Случайная встреча

Глава 16

Дар

Три последующих дня мы провели вместе. В основном занимаясь страстной любовью. Везде, где можно было. На всех поверхностях. И я никак не мог насытиться ею, как и она мной.

Первый день начался с утра, едва рассвело. Я проснулся оттого, что она водила пальцем по моей груди, вырисовывая невидимые узоры. Ее глаза были еще сонными, но на губах уже играла та самая улыбка, от которой у меня внутри все переворачивалось. Я притянул ее к себе, и мы снова провалились в жаркое забытье, забыв про завтрак, про планы, про весь мир за стенами этой комнаты.

Она была ненасытна. Я думал, что знаю женщин, но эту я не знал совсем. Она отдавалась полностью, без остатка, без стеснения, без мысли о том, как выглядит со стороны. Она царапала мне спину, впивалась зубами в плечо, шептала такие слова, от которых у меня темнело в глазах. И я отвечал ей тем же, переворачивая ее, подминая под себя, поднимая на руки и прижимая к стенке, к двери, к подоконнику.

Мы не выходили из дома. Еда была забыта. Вода — забыта. Только ее тело, и мое, и бесконечное скольжение кожи по коже, дыхание в унисон, крики, от которых дрожали стены.

На второй день она встала первой. Я проснулся от того, что она стояла у окна, голая, в утреннем свете, и пила воду прямо из бутылки. Я смотрел на линию ее спины, на изгиб бедер, на то, как солнечные лучи путаются в ее волосах. Я встал, подошел сзади и обнял ее, уткнувшись лицом в шею. Она откинула голову мне на плечо и тихо засмеялась.

— Ты не устал от меня? — спросила она.

— Я только начинаю, — ответил я.

Мы занялись любовью прямо там, у окна. Нас никто не мог увидеть — частный дом, а напротив только лес. Но риск быть замеченными добавлял остроты. Она опиралась руками на подоконник, а я сжимал ее бедра, чувствуя, как она дрожит и подается назад, навстречу каждому движению. Стекло запотевало от нашего дыхания. Мир снаружи перестал существовать.

В тот же день я заставил ее обедать. Я приготовил яичницу, поджарил тосты, нарезал помидоры — простой завтрак, почти скудный, но она смеялась и говорила, что я лучший повар в мире. Мы сидели на кухне в чем мать родила и кормили друг друга с вилки, и я поймал себя на мысли, что хочу, чтобы это продлилось вечность. Чтобы она всегда была рядом, такая расслабленная, счастливая, моя.

После обеда мы переместились в душ. Горячая вода лилась на наши тела, пар заполнял маленькое помещение, и она прижималась ко мне спиной, позволяя мне намыливать ее плечи, грудь, живот, опускаться ниже. Я чувствовал, как она тает в моих руках, как ее дыхание сбивается, как она поворачивается и впивается в мои губы поцелуем. Душ закончился тем, что я посадил ее на стиральную машину, и она обхватила меня ногами, царапая ногтями мою поясницу.

Третий день был самым долгим. И самым странным. В какой-то момент мы просто лежали на кровати, обессиленные, переплетенные, и я гладил ее по голове, а она водила пальцем по моей груди.

— Я не знала, что так бывает, — сказала она тихо. — Чтобы хотелось постоянно. Чтобы не могла насытиться.

— Я тоже, — ответил я. — Ты свела меня с ума.

Она подняла голову и посмотрела мне в глаза. В них была такая глубина, что я провалился, словно в омут.

— Я боюсь, — сказала она. — Боюсь, что это закончится. Что придет бытовуха, проблемы, и это уйдет. Что мы станем обычной парой, которая занимается сексом раз в неделю по расписанию.

Я приподнялся на локте и взял ее лицо в ладони.

— Послушай меня, — сказал я твердо. — То, что между нами — это не просто секс. Это связь. Она не закончится, когда пройдет первая страсть. Она только начнется. Мы продолжим хотеть друг друга. Через год, через десять лет, через двадцать. Волки — они не остывают, если нашли своего человека. Ты моя. И это навсегда.

Она долго смотрела на меня, а потом улыбнулась. И я понял, что она поверила.

В тот вечер мы снова любили друг друга. Медленно, тягуче, почти нежно, с долгими поцелуями и шепотом. Мы не торопились. Мы смаковали каждое мгновение, каждое прикосновение, каждый вздох. И когда она кончила, в последний раз за эти три дня, она заплакала. Она плакала от счастья, и я целовал ее мокрые щеки, чувствуя, как мое собственное сердце разрывается от переполняющей его любви.

Потом мы лежали в темноте, и она уснула у меня на груди, слушая биение моего сердца. Я не спал. Я смотрел на огни города за окном и думал о том, что через несколько дней я заберу ее в свою стаю. Что она увидит мой дом. Что я познакомлюсь с ее дочерями. И что вся эта невероятная, невозможная история только начинается.

Я никогда не был счастлив так, как в эти три дня. И я знал, что это только начало.