Страница 15 из 68
Он протянул к ней руку, положил ладонь на затылок, сжал пальцы и… резко ударил ее лицом о поднятое колено. Откинул вопящую девушку в сторону и почти монотонно произнес:
— Да как ты посмела?
— Что?! — завизжала Жозефина, зажимая разбитый нос обеими руками.
Он и не думал объясняться, просто перебирал всех по очереди и бил довольно жестоко. Разумеется, он их всех и убить мог, но заметно сдерживался, ограничиваясь всего лишь серьезными ушибами. А потом, нависая над скулящими и израненными первокурсниками, предупредил:
— Если в лазарете прозвучит мое имя, то… — он будто на ходу придумывал, отчего и возникла пауза: — Нет, я не буду рассказывать, как вы издевались над несчастной шахтеркой, а я случайно вас застал. Лично приду поинтересоваться делами, и тогда сломанная нога вам покажется сказкой на ночь.
Невзирая на боль и травмы, все идиоты понеслись к выходу, уже поняв, что Лиам вообще связь с реальностью потерял — если он был против этих истязаний, то почему так долго молчал? Они ведь не без оснований подумали, что он их действия одобряет! Одна Жозефина еще некоторое время хлопала глазами, но потом с трудом поднялась на ноги.
— А ты куда? — полюбопытствовал Лиам. — Иди, конечно, только форму сними — у нас тут предыдущая случайно порвалась.
На Жозефину было жалко смотреть. Из носа ручьем текла кровь, а руки дрожали настолько сильно, что она не могла справиться с пуговицами. И она боялась ослушаться — видела по ледяному взгляду, что Лиам ни перед чем не остановится. Сняла одежду, бросила на пол кучей и в одном нижнем белье на шатких ногах пошла к выходу, даже не прикрываясь. Урок ей вышел знатным, от влюбленности и следа не осталось, заявить на Северта она не может, не раскрыв и собственную жестокость, но врага он нажил смертельного. Вот только Лиаму плевать. Мне — тем более.
— Развяжи, — потребовала я и, дождавшись, когда он все-таки это выполнит, продолжила: — И не надо объясняться. Я знаю, что это связка. Ты пытался сопротивляться, даже значительно расширил свои горизонты, но в итоге победила магия. Ничего страшного, в следующий раз получится лучше. Ты изверг, Лиам, когда-нибудь тебе удастся продержаться достаточно долго, чтобы я серьезно пострадала.
Он ненавидел меня. Но себя в этот момент, очевидно, ненавидел еще сильнее. Как бы ему хотелось не вмешиваться… и как он себя проклинает за то, что не получилось вытерпеть еще хотя бы пару минут. Ему было настолько плохо, что он даже не стал ничего отвечать — повернулся и поплелся от меня. Вот только я его жалеть не собиралась и уверенно приказала:
— Стой на месте, я тебя не отпускала. Ты убил Гарольда Аврея, а меня подослала вовсе не их семья.
Лиам остановился, повернул голову и устремил на меня больной взгляд.
— Ты что несешь, лживая сука?
Я еще выше приподняла подбородок и усмехнулась:
— Иронично, что самой лживой сукой в твоей жизни была твоя мать. Она даже про Авреев наплести успела, хотя они никогда не пытались ее убить, только навредить. Тебе еще не смешно? Мне — очень.
Лиам устало покачал головой и вновь попытался уйти, тогда я прикрикнула громче:
— Стоять, я сказала! Ты кем себя возомнил? С тобой говорит твоя герцогиня!
Он шумно выдохнул — будто выдавил смешок. Тогда я продолжила:
— Меня зовут Вильгельмина Росс, подданный. Шелла должна была быть казнена как предатель на глазах у всего честного народа, но у меня не было такой возможности, поэтому ей даже повезло. Она умерла слишком быстро для столь тяжкого преступления, как покушение на жизнь ее повелительницы.
Теперь Лиам повернулся ко мне всем телом и даже сделал шаг. Но застыл, долго глядя мне в глаза. Никаких эмоций — просто ледяное спокойствие и желание выслушать следующую порцию невиданной чуши.
— Ты настолько был равнодушен к дочери своего отчима, что даже цвет ее глаз или голос не запомнил? Ничего, за это я тебя милосердно прощаю. Хватит и того, за что прощать не буду.
И снова никакой реакции. Вообще. Даже проблеска понимания или закравшихся сомнений! Лиам просто продолжал неотрывно смотреть на мое лицо. Пришлось мне привести хоть какие-то доказательства:
— Тебе было десять, когда нас познакомили. Тогда ты объяснил довольно резко, почему я тебе не сестра. Помнишь нашу гувернантку, госпожу Анье? Она как никто другой умела закатывать глаза, но от тебя у нее все лицо дергалось. Знаешь, куда она потом делась? Шелла выслала ее со всеми верными людьми из замка, чтобы и духу их не было. Каждую служанку заменила на свою, чтобы в нужный момент они подыграли любым ее планам. Отец слишком сильно любил эту дрянь, поэтому и не замечал подготовки, которая заняла несколько лет. Но после его смерти защитить меня уже было некому. Шелла перед смертью сказала мне, что ты не участвовал в ее предательских замыслах. А что скажешь ты?
— Я не верю, — наконец-то вынужденно ответил Лиам после очень долгого молчания. — И никакую гувернантку я не помню. Вильгельмина не знала обо мне ничего, что не могли бы выведать подкупленные слуги или обычные гости замка, поэтому исчерпывающих подтверждений ты в любом случае не приведешь. Но я очень сильно желаю, чтобы твои слова оказались правдой. Я буду молиться об этом всем богам. И ближайшей ночью, когда мне снова приснится, как я истязаю тебя на пыточном столе, я не забуду в конце добавить эту молитву. Будь Вильгельминой Росс, ни о чем другом я так не мечтаю.
Настала моя очередь опешить. Неужели Лиам настолько предан Россам, что для него важнее всего то, что его правительница жива и здорова? Он подошел, мягко взял мою руку и поднял.
— Ты что делаешь? — недоуменно прошептала я.