Бал Кровавой Луны

Глава 56

Зои, хоть и была слаба, заметила моë состояние. Мои руки слишком сильно напряглись под её слабыми ладонями, и я слишком пристально всматривалась в галерею, которая теперь была пуста.

— Лили, всё хорошо? — спросила она тихо. Её голос был слабым, но она волновалась обо мне больше, чем о себе.

— Да. Прости. Показалось, что увидела кого-то знакомого.

Я покрепче взяла подругу за плечи и повела её в сторону замка. Я не могла бросить её и погнаться за Малконом. Рэйн обещал мне помочь. И я ему верила. А сейчас важнее было убедиться, что Зои и остальным заложникам Марко ничего не грозит.

Мы воспользовались щедрым предложением Ланиры и доставили всех пострадавших в её лазарет.

Когда мы вошли, в дальнем углу помещения сидел молодой сатир, лениво листая какие-то записи. Его коричневая рубашка была расстëгнута и вся измята, как и платье Ланиры совсем недавно. Его мохнатые ноги, заканчивающиеся копытами, лежали на столе и он покачивал ими в такт мелодии, которую сам и насвистывал.

Услышав нас, он лениво потянулся и поднялся. Тонкие чëрные капри при этом едва не свалились с его талии, но он, намеренно медленно, затянул на поясе шнурок.

— Оу… Вы не она, — осмотрев нас с Зои с головы до ног, заключил сатир.

— Мы знаем. Ланира сейчас придёт.

Я попыталась обойти фэйри, чтобы усадить Зои на кушетку, но сатир преградил путь резким скачком в сторону.

— Подождите, не спешите, — его огромные, почти чёрные глаза, игриво заблестели. Короткие каштановые кудри весело подпрыгнули вместе с ним, будто танцуя вокруг крепких рогов, загнутых назад. — Не хотите повеселиться? Любите музыку? Я принесу вино… Мы могли бы уединиться где-нибудь в лесочке, я бы сыграл вам на панфлейте. Мы бы с вами танцевали до упаду, а потом предавались бы любви ночи напролёт. Что думаете? Соглашаетесь! — тараторил назойливый полукозëл.

После этого с его губ сорвались ещё несколько предложений, которые заставили меня покраснеть не только от ярости, но и от стыда.

У Зои не было сил не то, что смущаться, даже отмахнуться от наглого фэйри. У меня же он вызывал раздражение. Меньше часа назад он развлекался тут с глаштиг, а сейчас пытается втянуть в свои развратные игры нас.

— Нет. Благодарю! — твëрдо отчеканила, и, отодвинув его плечом, всё же довела подругу до свободной лавки.

Следом в лазарет вошли пара рыцарей, что вели слуг. Я не знаю, когда Рэйн успел позвать их. А потом появился и он сам. Рядом, слегка пошатываясь, шëл Брайан. Мужчина явно пытался выглядеть сильным и отказывался от помощи рыцаря.

Как только сатир заметил главного рыцаря Благого Двора, то быстро притих и прекратил крутиться возле меня и Зои.

Последней в помещении оказалась хозяйка этого места. Осмотрев огромную толпу в своей относительно небольшой лечебнице, она приказала всем лишним удалиться.

— Фирнан! Ты всё ещё здесь? — только и спросила она у сатира. — Наверняка успел наговорить милым мышкам всяких непотребств? Вон! Кыш!

— Козочка моя, не сердись. В моём сердце лишь ты, — понизив голос, Фирнан начал увиваться за глаштиг. Но Ланира не впечатлилась, вытолкав его за дверь.

— Ты. Тоже вон, — приказала Ланира, ткнув в меня пальцем.

Я оглянулась на дверь, выискивая взглядом Рэйна, но он уже покинул лазарет. И мне оставалось только поверить, что Ланира поможет всем людям, раз уже спасла их из подземелья. К тому же, глаштиг сказала, что я буду ей должна. А значит, у нас с ней что-то вроде сделки.

Выйдя за дверь, я наткнулась на рыцаря. Он ждал, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

— С ними всё будет в порядке. Ланира не навредит им, — сказал он, как только увидел моё встревоженное лицо.

Рэйн словно научился читать мои мысли. И это приятным теплом отдавалось в сердце. Я кивнула, но тут же нахмурилась. Решила не откладывать в долгий ящик разговор о том, что я видела в замке работорговца.

— Малкон тут. Я видела его, но не могла пойти за ним.

Рэйн молчал. Шаг. Ещё шаг. Он не отвечал и никак не отреагировал на мои слова, оставаясь полностью спокойным.

— Ты уже знал об этом! — мой тон получился обвинительным.

— Видел его из сада, — не стал спорить Рэйн.

— Тогда почему мы не торопимся?

Он остановился, и, вздохнув, коснулся моего плеча. В его янтарных глазах я видела понимание и теплоту.

— Я устрою тебе встречу с ним. Обещаю. Но сначала тебе стоит отдохнуть. Последние дни были слишком напряжëнными. Не забывай, что ты человек и тебе нужна еда и отдых, — ласково произнëс он.

Я понимала, что он заботится обо мне. Но напоминание о моей человеческой природе прозвучало так, словно я совсем слаба и ничего не могу сделать.

— Но я ждала этого семь лет! Я хочу расторгнуть тот проклятый контракт!

Сейчас мне вовсе было не до еды. Да и о каком отдыхе могла идти речь, если желанное было так близко.

— Дай мне ещё один день. Ты соберëшься и подготовишься к встрече. А я не дам Малкону покинуть замок до того времени. И я буду рядом.

Рэйн сделал шаг, стирая последнее расстояние между нами, и укрыл меня в своих объятиях.

Я совсем не ожидала такого поведения от Ледяного Рыцаря и в первую секунду замерла, словно боясь спугнуть приятное наваждение. Но секунды шли, а тëплые объятия продолжали прятать меня от холодных каменных стен вокруг.

Я уткнулась носом в грудь Рэйна, чувствуя успокаивающий, ставший родным запах.

Мои мысли метались. Внутри боролись два огромных желания. Одно подстëгивало наплевать на слова рыцаря и броситься на поиски работорговца, выбить из него свой контракт. Второе нашëптывало, что Рэйн прав. Для встречи с хитрым фэйри стоило иметь холодную голову и не принимать решения в спешке.

Наверное, мы смотрелись странно, стоя посреди коридора в тишине, обнимая друг друга. Но мне было всё равно, что подумают те, кто нас увидит. И, кажется, Рэйну тоже. Почему-то это было особенно приятно.

— Ладно, — пробурчала я глухо, — встречусь с ним завтра.

— Вот и умница, — Рэйн нежно коснулся губами моих волос.

Я отстранилась с сожалением. Мне нравилось слушать ровный стук его сердца. Но нам нужно было вернуться и подумать, что предложить Малкону взамен моей свободы.

Пусть это была не первая моя попытка поговорить с фэйри, лишившим меня свободы. Но она должна была стать последней.