Страница 44 из 50
— Да потому, что он уже создал вокруг хорошей идеи флер. И пахнет она не цветами, а общественной уборной. Я, знаешь ли, не хочу марать свою обувь в этом!
— А приезжай к нам!
— Что? — он уставился на меня, как на диковинную зверушку, вдруг начавшую говорить человеческим голосом.
— Я не предлагаю самодеятельность, мануфактура подпишет с тобой контракт. Ты будешь официально занят и сможешь использовать наработки для собственной диссертации. В Широком разливе достаточно ловких дельцов, которые помогут оформить софинансирование от научного и магического сообществ.
— Э-э-э, — глубокомысленно прохрипел Мориц.
— Сам подумай, уже всем известно, что из нашего края выходят различные новшества. Твою работу будет окружать совсем иной флер! Ты покажешь миру, что при грамотном исполнении и бредовая идея может стать реальной. Конечно, даже после завершения вряд ли удастся поставить дело на поток и сколотить состояние. Но тебе ведь это и не нужно. Зато сможешь доказать, что способен на большее, чем пустая болтовня и протирание штанов.
Я откинулась на спинку стула, мысленно приказывая себе расслабить сведенные от напряжения плечи. Хотя мой тон все это время оставался достаточно безразличным, от согласия Морица зависело многое. Если не удастся убедить его сейчас, придется перейти к запасному плану, включавшему шантаж и лживые посулы супруге.
Жаркий спор с боку, который мы благополучно пропустили, достиг пика и вылился в яростно брошенные слова Хелли:
— Наш род ославился на весь Речной край, как не способный переплюнуть даже нищенствующий женский монастырь!
— Монастырь Милосердной Девы не нищенствует! — возмутилась я, лихорадочно соображая, о чем могла идти речь.
Хелли в ответ вызверился:
— Тут одно из двух — или монашки ходят в парче и бархате, или Изумрудный дол пустил с торгов все дороже золота без каменьев!
— Не принижай мое кольцо! — возмутилась я, трепетно обхватывая левую руку. — Ценность не в стоимости украшений и не в их количестве, а в том смысле, который они несут. Мы — промышленники, а не благородные господа. Нам важно наше дело и его благополучие, именно это демонстрирует наш успех.
— Фамильное обручальное кольцо, которое мать подарила мне перед смертью, тоже несет смысл, согласись, Прим! — неожиданно припечатал Хелли, выбивая из меня все аргументы. — Она хотела, чтобы я подарил его будущей супруге, но я не могу исполнить ее последнюю волю, потому что мой отец — прижимистый баран!
Милорду были незнакомы неожиданные вспышки откровенности, на которые Хелли временами выходил, споря со мной. От неожиданности Увэ даже не возмутился оскорблению сына.
— Ты не говорил, что это воля матушки. Так что не упрекай меня в том, что я посчитала это очередными снобистскими замашками! Я полюбила тебя не за тугой кошелек.
— А за твердый пенис, я знаю! — огрызнулся Хелли.
— Хельмут!!! — вновь синхронно рявкнули милорд и леди Гретта, на этот раз, сумев прорычать имя, в котором, казалось бы, не было ни одной подходящей согласной.
— Раз мы все выяснили, благодарю за ужин, — раздраженно бросил Хелли, швырнув салфетку на стол.
Он встал, резко отодвинув стул, а затем дернул и мой в сторону.
— Что ты?
Закончить я не успела, подхваченная на руки.
— Хелли!
Он грубо закинул меня на плечо, игнорируя поднявшийся шум, и понес прочь из залы.
— Сейчас же поставь меня, дикарь! Солдафон! Я тебе не конопляный тюк! Хелли!