Божественное испытание пройдено

Глава 1–2

Хельмут махнул задержавшемуся в дверях Тигану, мол: «Иди, не жди меня» и подошел ближе ко мне. Я же собирала разложенные на столе документы и делала вид, что не замечаю его странного поведения. Все четверо, в конце концов, одобрили идею с праздником, так что я была воодушевлена.

— И откуда только деревенщина узнала такое сложное слово? — задумчиво и безмятежно спросил этот невозможный мужчина, ни к кому конкретно не обращаясь.

Я на долю секунды залипла на его пальцах, изящно постукивающих изогнутую деревянную спинку стула.

— Уже с мебелью разговариваешь, ваше высокомерие?

— Я серьезно, госпожа управляющая, — тут же сменил тон Хельмут.

Впрочем, я не обольщалась — уважения не звучало ни в первом, ни во втором варианте. Как ни печально это признавать, подобное отношение задевало. Я сглотнула подступившую горечь и прямо посмотрела в его лицо.

— Какое именно слово?

В ответ на мое спокойствие Хельмут выпрямился. Краем глаза я заметила, что его длинные тонкие пальцы замерли, вцепившись в спинку стула.

— Преференции.

— От тебя.

Мне показалось, что в ответ на столь простые слова, он задержал дыхание, кадык чуть дернулся под кожей.

— Вы с Тиганом обсуждали его поездку, и ты говорил о преференциях для мануфактуры. Тиг тогда не понял, и ты объяснил. Впустую, как оказалось.

По лицу Хельмута пробежала тень, но я не успела понять, что это за эмоция. Он неожиданно мягко улыбнулся мне.

— Не впустую, раз ты запомнила.

Сногсшибательный мужчина, воплощение девичьих грез, облизнул губы и сделал полшага в мою сторону. Я была готова спорить на то, что он сейчас прикусил щеку, готовясь выдать что-то очень-очень странное.

— Они отличные парни, но, знаешь, иногда хочется пообщаться с кем-то своего круга.

— М, — промычала я, на всякий случай кивнув.

При этом не поняла, к чему он клонит, кажется, скучает по родным. Или нет? Одно ясно — он действительно говорит нечто странное и вполне отдает себе в этом отчет.

— Сходим куда-нибудь вместе?

Я в неверии уставилась на него.

— Ты бредишь? Грибами отравился или от переутомления?

Признаю, вышло грубо, но меня можно понять — не помню, когда в последний раз удивлялась так сильно. Наверное, в тот вечер, когда его старший брат принялся лобызать меня, не спросив разрешения.

Щека Хельмута дернулась, на долю секунды на лице промелькнул оскал. В то же время в глубине глаз всколыхнулась боль. Но мужчина быстро взял себя в руки, лишь затаенная тоска по-прежнему портила невозмутимый образ.

— Почему ты так решила?

— Мы не одного круга, — стараясь выражать прямо, насколько возможно, пояснила я. — Ты — второй сын великого лорда, а я — безродная деревенщина.

— Нет, — возразил Хельмут.

На этот раз он не играл, а действительно успокоился, и та потаенная боль отступила. Не исчезла полностью, но улеглась.

— Оскорблять и унижать женщину недостойно благородного мужчины. Я часто веду себя неподобающе и паршивый из меня сын лорда, если честно. А ты, хоть и без внушительной родословной, из тех людей, что делают себя сами.

— Твои партнеры тоже делают себя сами, — ответила я, возвращаясь к прерванному занятию.

Как-то не хотелось мне вести задушевные разговоры с Хельмутом. Слишком красивым он был снаружи и слишком гадким внутри. С другой стороны, у них вся семья такая, а он просто единственный, кто не особо скрывает истинную натуру.

— Нет, они поддерживают друг друга, в партнерстве ищут опору своим слабостям. А ты именно делаешь сама себя — учишься и выносишь уроки из жизненного опыта.

Я поняла, что спрятаться за бумагами не выйдет, и решила взглянуть страху в глаза. Встречу его лицом к лицу и не буду мучиться от неизвестности!

— Давай начистоту. Чего ты хочешь?

— К нам в Широкий разлив приезжает на гастроли театр. Мне нужна компания.

Я едва не уронила на пол нижнюю челюсть. Да что там! Сама готова была свалиться на месте.

— Ты завел этот странный разговор потому, что не с кем сходить в театр⁈

— Идти одному — моветон. Даже если это понимаю только я, все равно на душе кошки скребут, — как ни в чем не бывало, пояснил он. — И не Говена же мне с собой брать!

Я рассмеялась, выпуская скопившееся напряжение. Хельмут стоял напротив, его манящие губы растянулись в ответной улыбке.

— Ладно, убедил, — выдавила я, смахивая выступившие слезы. — Но только как деловой партнер, потому что ни платья на выход, ни фамильных драгоценностей у меня нет.

— Раз так, надень обувь поудобней, прогуляемся.

— Не то, чтобы у меня был особый выбор.

— И на что ты только тратишь свое жалование?

Отчего-то в этот раз его слова показались мне дружеской пикировкой, а не попыткой уколоть. О, Милосердная Дева, неужели все из-за намека на то, что мы равны? Как мало, оказывается, надо женщине, чтобы перевести человека из категории «смазливый мужичонка с гнилой душой» в «очаровательный мужчина с дурацким чувством юмора».