Божественное испытание пройдено

Глава 4−4

Свадьбу решили сыграть ранней весной, когда распустятся первоцветы и примулы. Хелли мрачно вздыхал, что не может позволить себе потратить за один день бюджет уезда, а я была счастлива.

Еще год назад разве могла я подумать, что жизнь сложится так? Что у меня будет столь важная работа, и сама я стану известной и уважаемой женщиной? Что встречу молодого красавца из благородных — не пресыщенного жизнью трутня, а деятельного вдохновленного первооткрывателя?

Нет! Я была уверена, что судьбой мне назначена тихая скромная жизнь в монастыре, безвозмездное служение и вечное скрытое противостояние с другими сестрами и послушницами. Тогда я могла надеяться лишь на милость Матери-настоятельницы и работу чуть интереснее прачечной или кухни.

И, тем не менее, в душе я была благодарна всему, чему удалось научиться, живя в монастыре. Это был богатый опыт коротких путешествий и сложных задач, которого лишено большинство девиц, росших в семьях. А еще, чего уж лукавить, возможность обратиться напрямую к богине — с просьбой, благодарностью или за поддержкой. Та духовная часть нашей жизни, которую сложно переоценить.

— О чем задумались, госпожа? — спросила молодая румяная женщина, укладывая мои волосы в изящную прическу.

— О том пути, что пришлось пройти, чтобы оказаться здесь.

— Волноваться перед свадьбой это нормально.

Она улыбнулась и принялась рассказывать, как сама выходила замуж. Историю подхватила вторая — дама в годах, с сильными руками и зычным голосом. Она разглаживала ворот кружевного белого платья, а молоденькая помощница бегала вокруг вешалки, старательно расправляя складки на подоле.

— Вы давайте там осторожней-то! А то от вашего пара у госпожи вся прическа опадет.

— Ничего подобного! У меня не какие-то древние кастрюли с кипящей водой, а ручной утюжок на магическом заряде. Госпоже не придется одеваться в отсыревший наряд, чтоб потом заболеть на холоде. И тонкая ткань не повредится и не пойдет волной. Все по высшему разряду.

— А я и без новомодных штучек справляюсь, — с плохо скрываемой завистью фыркнула румяная мастерица по прическам, закалывая очередной локон шпилькой.

— Дамы, я прошу вас не ссориться, — спокойно осадила я распалившихся помощниц.

— Простите, госпожа, — повинились обе. — Привыкли уже выяснять, как лучше — с магией или без.

Как только с прической было покончено, я поднялась со стула и скинула теплый халат. Три пары рук помогли осторожно переступить струящийся подол и натянуть достаточно узкое платье, не помяв и не оставив ни одной морщинки.

— И откуда у вас такая красота-то? От матушки? Плетение уж явно не новодел — вон, какой сложный плотный узор!

— Я выросла в монастыре. Это платье — свадебный подарок Матери-настоятельницы.

— Ох, простите, не знала!

— Не извиняйтесь, это не секрет, — пожала плечами я. — Жаль, она не может присутствовать на церемонии. Но нося это платье, я представляю, что она рядом.

— Тогда в брачную ночь заприте его в шкафу, чтобы ваша настоятельница не подглядывала, — фыркнула мастерица по платьям.

Мы дружно рассмеялись, а я отчего-то еще и залилась краской. Кружевное платье даже с учетом подкладки обтягивало фигуру от воротника-стоечки до бедер, так что намагиченную серьгу из пупка пришлось убрать. А еще на мне сейчас были достаточно тонкие чулки из выбеленной шерстяной нити ажурного плетения. И дорогое белье из плотной теплой ткани, туго прилегающее к телу. Все ради того, чтобы не замерзнуть, и при этом выглядеть так, словно ничего под нарядным слоем одежды нет. Я и чувствовала себя практически обнаженной. Что неудивительно без ставших привычными за студеную зиму панталон и гамаш.

Мои плечи укрыли теплой накидкой с высоким воротом. Она застегивалась на короткий ряд крупных пуговиц сверху и позволяла свободно двигать руками, которые я спрятали в стеганую муфту. К наряду та не подходила и я собиралась отдать ее, когда дойду до места. Таким образом, единственным чуждым элементом гардероба оставались высокие ботинки, которые обувщик начистил так, что они выглядели, будто только что с прилавка. Хелли предлагал пошить новые, но мне нравился такой слегка дерзкий образ.

— Эх, вам бы еще фату, госпожа! — мечтательно вздохнула мастерица по прическам.

— Мне нечего скрывать от взора свидетелей, поэтому только гребни с цветами, — отмахнулась я.

— Тогда выходим, время как раз подошло. Держите подол, как мы договаривались, — наставляла мастерица по платьям.

По свежеуложенным мосткам я вышла из швейной мастерской, которую хозяйка любезно предоставила на время подготовки к торжеству. Экипаж для поездки предоставил тот же делец, что развозил наших рабочих. Я сначала волновалась, что это будет нечто вроде телеги, но мужчина с жаром убеждал, что не опозорит. Пришлось довериться, так как в противном случае он грозился отказаться от перевозок для мануфактуры. Хелли в ответ вспылил, и Ратмиру стоило немалых трудов успокоить товарища и убедить, что решение подрядить для свадьбы уже действующих партнеров будет правильным.

К моему несказанному облегчению поданный экипаж больше напоминал карету, чем повозку, да еще и украшен был пестрыми лентами. Пока кучер держал лошадей, лакей установил специальный табурет со ступеньками и открыл дверь. Мои помощницы помогли подняться и сесть, придерживая струящийся волнами подол платья.

— Можем ехать! — скомандовала моя новая подруга.

Мы сошлись с хозяйкой швейной мастерской, пока она ушивала подаренное свадебное платье, и я предложила ей стать ритуальной подружкой невесты. Она с радостью согласилась и приняла деятельное участие в подготовке. Второй подружкой пришлось взять дочь градоначальника — это оказалось условием для того, чтобы он разрешил провести церемонию под той аркой, где Хелли сделал мне предложение. Третьей милорд Говен подсунул свою сестру. Не передать, как я злилась от того, что пришлось уступить и ему. Изначально я хотела взять на эту роль свою помощницу Живану, но, узнав, в какой компании предстоит провести день, она затряслась и отказалась. Хелли в свою очередь напрочь проигнорировал родственников и в друзья жениха взял Орли, Ратмира и Тига.