Божественное испытание пройдено

Глава 2

Добродетель

Утро после откровенного разговора с Хельмутом выдалось тяжелым. На душе было муторно, вставать с кровати не хотелось. Я ведь так и не ответила на его чувства. Хотя, что бы я могла сказать? Да, ты невозможный красавец и при взгляде на тебя замирает сердце, но я не испытываю и десятой доли того, что ты? Я тяжело вздохнула и начала собираться. Работа должна отвлечь, впереди столько дел, что времени на хандру не останется.

До поворота на мануфактуру я обычно добиралась на громоздком общественном дилижансе, и уже оттуда шла пешком. В это время основная масса народа разъезжалась по рабочим местам, и в салоне не было так неприлично тесно, как за час до того. Следуя типичному распорядку, я спустилась по лестнице и, прежде чем открыть дверь на улицу, плотнее закуталась в шаль — пальто так и не успело просохнуть до конца.

— Доброго утра, Примула. Ну, и горазда же ты спать!

Я вздрогнула и крутанулась на каблуках. За спиной, прислонившись плечом к стене, стоял Хельмут.

— Доброго утра, — растерянно протянула я. А, спохватившись, добавила: — Что-то случилось ночью? Почему ты еще не уехал? С Орли что-то, поэтому он не смог тебя забрать?

— Успокойся, детка, — фыркнул Хельмут, с непревзойденной грацией отталкиваясь от стены в мою сторону. — У всех все хорошо, просто я решил проводить тебя до работы.

— На общественном дилижансе? — скептически протянула я, вскидывая брови.

— Ты же ездишь. Не может это быть так уж страшно.

Подтрунивая друг над другом, мы дошли до остановки, на которой собрались обычные утренние пассажиры. Стоило подойти дилижансу, как люди рванули внутрь, едва не снеся сына благородного лорда. Я тихонько хихикала в кулак, глядя на невозмутимое лицо Хельмута, по чьим ногам только что потопталась толпа мужиков.

В салоне царила привычная теснота и легкая давка, но сегодня это смущало потому, что я оказалась вдавлена в мускулистое мужское тело. От Хельмута приятно пахло мылом и свежей одеждой. Короткое двубортное полупальто, расстегнутое на груди, открывало взгляду плотный жилет и тонкую рубаху. Я уставилась на полоску кожи над воротом, кадык и широкую мощную шею. Мысли плавно растекались в бесформенную массу.

— Сто лет не ездил в дилижансах, — тем временем поделился мой визави в полголоса.

— Удивлена, что ты вообще знаешь, что это такое, — попыталась отшутиться я.

Звук его голоса отдавался чуть заметной вибрацией в теле и, волею нескольких десятков наших попутчиков, придавивших со всех сторон, передавался мне.

— Доводилось ездить во время учебы. В некоторых моделях сзади и по бокам есть крепления, за которые можно ухватиться и прокатиться задаром. Конечно, это работает, пока ты не слишком тяжелый.

— Неужели не было денег на поездку?

— Дело в другом, — фыркнул Хельмут мне в волосы, посылая волну мурашек по всему телу. — Это вопрос престижа в рядах других мальчишек. Когда лошади разгоняются или дергают в сторону, легко свалиться. В первое время жуть как страшно, и не безосновательно. Поэтому есть вторая опасность — служащие городской управы снимают таких зацепщиков и жалуются родителям, это полбеды. Если ловят кадета в форме, докладывают в академию, и вот тогда начинались настоящие проблемы!

— Только не говори, что тебя ставили в угол, — улыбнулась я, живо представив картину.

— Нет, что ты! Пороли.

— Вас били?

— Хочешь сказать, что вас просто гладили по головке и отпускали, стоило попасться на нарушении?

— Нет, назначали дополнительные работы из сложных или противных.

— А, ну, это само собой. Но до строптивых мальчишек проще всего достучаться через разлинованную спину. Кстати, вспомнилась еще одна особенность поездок в общественном транспорте.

— Какая?

— По карманам шарят.

— Ай-яй-а-а!!! — заголосил какой-то мужик позади Хельмута.

Я удивленно захлопала ресницами, глядя на побагровевшее волосатое лицо с выпученными глазами.

— За что, мил человек⁈

— Признавайся, поганец, ты кошель искал или решил мою задницу пощупать?

— Вам показалось! — огрызнулся мужик.

Со всех сторон тут же раздались возмущенные вопли, народ поносил незадачливого вора и предлагал то сдать в управу, то оторвать руки на месте. Я далеко не сразу заметила, что Хельмут держит мужика каким-то особым захватом за руку. Судя по потному лицу и сдавленным всхлипам, это причиняло последнему немалую боль.

— Я честный человек и в жизни не взял чужого! — не унимался волосатый.

— Ага, любитель мужских форм, — хищно оскалился Хельмут, и не думая отпускать.

— Да какие там формы⁈

— Разбираешься, значит.

— Нет, вы не так поняли, милейший. Ай! Тут просто тесно, вот я рукой и не удержался на кочке-то.

— Я его знаю! — над гулом голосов взвился чей-то пронзительный вопль. — Это Сема Рукоблуд, щипач из Долгого ручья!

— Выбирай, шельма, или режем тебе руку от запястья, или катим в управу, — не очень любезно предложил Хельмут.

— Морской офицер, чтоль? — прошипел волосатый. — Вам бы только руки честному люду тяпать!

— Подай жалобу градоначальнику, — оскалился Хельмут. — Если окажется, что я не прав, выплачу тебе компенсацию

— Знаю я ваши компенсации, — зло прошипел волосатый.

Мужик резко дернулся, меня толкнули, кто-то из немногочисленных женщин завизжал. В салоне началась свалка, дилижанс опасно качнулся, лошади заржали. Кондуктор громогласно призывал всех к порядку, молотя кулаком в стенку, за которой сидел кучер.

После того, как мы всей толпой вывалились на улицу и немного покричали друг на друга, мне удалось выяснить, что только что произошло. Волосатый решил не проверять серьезность слов Хельмута, свободной рукой достал нож и попытался всадить его в живот моего мужчины. При виде кривого лезвия на грязной деревянной рукояти голова закружилась, и к горлу подступил ком.

— Он мог тебя убить, — сдавленно прошептала я, вцепившись в рукав Хельмута.

Серые глаза взглянули сначала удивленно, а затем лукаво.

— Не волнуйся, Примула. Будь это так просто, я бы уже лет семь-восемь покоился в фамильном склепе. Но ты волновалась, да?

Я, конечно, услышала мурлычущие нотки в последней фразе, заметила довольный румянец на щеках и хитрый прищур, но все равно не могла воспринимать все в шутку.

— Не делай так больше, — просипела я и с силой стукнула кулаком по широкой мужской груди.