Страница 59 из 71
Глава 24
Не тут-то было.
Правда вообще редко соблюдает приличия. Она не приходит по приглашению, не выжидает удобной паузы и не стучится, прежде чем войти. Она выскакивает из-за угла ровно в тот момент, когда ты расслабился, улегся на берегу, закрыл глаза и решил, что хотя бы ближайшие пятнадцать минут можешь побыть просто человеком, а не бесплатным приложением к чужому убийству.
Я открыла глаза и посмотрела в небо, оно было идеально голубым, таким, которое полагается людям, у которых все хорошо: влюбленным, безмятежным отпускникам, детям на каникулах и тем, кто не знает, что у старого амбара недавно нашли кости.
— Лен, – сказала я, не поворачивая головы, – бабушка уверяет, что место указала от балды. Что, если это и есть самое главное?
Подруга повернулась ко мне так резко, что едва не задела локтем бутылку с водой.
— В каком смысле?
Я села, поджала колени и попыталась собрать мысль так, чтобы она не расползлась раньше времени.
— Смотри, если точка на карте случайная, значит, бабушка не вела Рогова к Киселеву намеренно. Она просто ткнула в старый амбар, чтобы он перестал ходить за ней с вопросами.
— Это мы уже поняли.
— Нет, – покачала я головой, – не поняли. Если место было случайным, а Рогова убили именно там, значит, убийцу испугало то, что журналист оказался в правильном месте.
Ленка тоже села. На мокрых плечах у нее блестели капли, волосы прилипли к шее, и в эту минуту она выглядела не сыщицей-любительницей, а вполне нормальным человеком.
— То есть, – медленно сказала она, – убийца должен был знать две вещи. Первое: что Рогов пойдет к амбару. Второе: что именно там он рискует найти останки Киселева, независимо от того, за чем именно отправился – хотел ли он все-таки отыскать старый клад или проверить свои гипотезы относительно пропавшего бригадира.
— Мы не знаем, с кем убитый делился своими планами на раскопки.
— Зоя, – вдруг сказала Ленка.
— Почему сразу она?
— Марин, она знала про письмо с сенсацией и, возможно, не удержалась и вскрыла его, то есть ознакомилась с содержанием.
Я покачала головой.
— Допустим, Зоя могла узнать, что он занялся старым делом, но откуда ей известно, что именно у амбара лежит Киселев?
— А дед?
— Я скорее поверю, что бригадира убил Громов-старший и зачем-то проболтался взрослому сыну, когда тот вернулся из армии, но дед Зои? Ее еще даже не было на свете в то время. Не на смертном же одре он решил внучке признаться? – Я напрягла память. – Если не ошибаюсь, то их дед умер, когда мы с Ниной окончили восьмой класс, то есть самой ей было на тот момент лет семь-восемь. Странно посвящать ребенка в такие тайны. Да и вообще, ну закопан и закопан, там же табличка на шее не висит, мол, убил такой-то. Зачем ей вообще избавляться от Рогова, если дед умер, а с нее взятки гладки, откопай мы хоть пять трупов?
Ленка нахмурилась.
— Хорошо. Тогда Тамара.
Признаться, это было неожиданно, я даже не сразу нашлась что ответить.
— Она работает в библиотеке, – продолжила подруга. – Хранит архив колхоза и видит, кто чем интересуется.
— И амбар рядом, – подхватила я. – Ей необязательно знать, что журналист намеревается туда отправиться, она могла его просто случайно заметить в опасном месте.
— С лопатой, – закончила Ленка.
Сейчас вдруг начало казаться, что Тамара слишком хорошо вписывалась в новую схему.
Я вспомнила папку на столе в библиотеке и возвращенную заметку про Киселева, учет и еще одно фото, которого мы прежде не видели. В библиотеке могло не быть никаких ночных гостей, кроме нас. Тамара заранее подчистила архив, а потом спокойно все вернула на место после закрытия библиотеки. А отблеск нашего собственного фонарика мы приняли за мелькнувший в окне свет.
— Но вот незадача, – резюмировала я. – Она сама обмолвилась, что Киселева убили в ее собственное двенадцатилетие.
Ленка сорвала травинку и принялась ее крутить.
— Ну, все развиваются по-разному, – не сдавалась она.
— И все-таки борьба, пусть даже высокой не по годам, девочки и мужчины не слишком впечатляющей комплекции априори выглядит как неравная.
Мы полежали еще минуту, но уже без прежнего наслаждения. Мысль была слишком назойливой, чтобы продолжать делать вид, будто мы тут просто две приятельницы, которые пришли на речку искупаться и позагорать.
Я поднялась первой.
— Пошли.
— Куда?
— К Тамаре.
— В библиотеку?
— Нет, домой, сегодня там, кажется, выходной.
— И что мы сделаем, спросим, не она ли убийца?
— В случае с Гошей тебя это не смущало.
Путь с речки был утомительным и из-за жары, и из-за расстояния, которое нам пришлось в таких обстоятельствах преодолеть. У калитки дома Тамары сохла простыня, а под кустом крыжовника дремала дворняга.
— И все-таки, – настаивала Ленка, – что мы ей скажем?
— Доверься мне.
Я открыла калитку и громко позвала хозяйку. Вскоре она вышла из-за угла дома в садовых перчатках и смешной выцветшей панаме.
— Девочки? – удивилась она. – Вы чего?
— Мимо шли, – соврала я. – Лена в туалет захотела, я и подумала, не заглянуть ли нам.
Тамара нахмурилась и стянула перчатки.
— Про находку у амбара слышала?
— Своими достижениями похвастаться решили? – хмыкнула она.
— Так себе подвиги, – согласилась я. – Как думаешь, чьи останки?
— А мне почем знать? Вы нашли – вам виднее.
— Мы думаем, это тот самый Киселев, пропавший около тридцати лет назад.
— Далось вам то старое исчезновение, – отмахнулась она.
«Не только нам», – хотелось ответить мне, вспоминая интерес Рогова к тем событиям, но я не стала, вместо этого спросила:
— Тамара, а твои родители живы?
Такого резкого перехода в диалоге она явно не ожидала.
— Мать уже нет, а отец – да, живет с моей старшей сестрой в районном центре, самому с хозяйством уже не справиться.
— А кем он работал в колхозе?
Тамара вздохнула и покачала головой.
— Все вы свои любопытные носы суете куда не просят, хватит уже во всем этом копаться, предоставьте это специально обученным людям, – выпалила она. – Туалет в доме, при входе сразу справа.