Страница 17 из 71
Глава 9
Есть у деревенской жизни одна удивительная особенность. Стоит только начать обсуждать какого-нибудь человека, и он тут же появляется. Иногда даже быстрее, чем ты успеваешь договорить его фамилию.
Я заметила это еще в детстве. Бабушка тогда говорила, что в деревне люди чуют разговоры, как коты – сметану. Я долго думала, что это просто фигура речи, но с годами поняла: в Сосновке это почти научный факт.
Дверь библиотеки с шумом распахнулась. На пороге стояла Зоя. В одной руке она держала тяжелую сумку с газетами и журналами, в другой – что-то похожее на квитанции. Велосипед она, судя по звуку, бросила у крыльца.
— Добрый день, – сказала девушка, слегка запыхавшись.
Мы с Ленкой дружно ее поприветствовали.
— Здравствуй, Зоя, – приветливо ответила Тамара Петровна. – Журналы?
— Ага.
Почтальонша поставила сумку на стол, и я вдруг заметила то, чего раньше за ней не водилось. Вечный двигатель Зоя, которую мы в детстве с ее старшей сестрой Ниной, бывало, искали по всей деревне, выглядела.. утомленной.
Под глазами лежали темные тени, будто она пару ночей подряд почти не спала. Светлые волосы были собраны в торопливый хвост, из которого выбились пряди.
И вообще она двигалась как человек, которому сейчас больше всего на свете хочется лечь и закрыть глаза.
— Опять газеты опоздали, – вздохнула она, извлекая на свет из сумки пачку журналов.
— Это нормально, – успокоила ее Тамара. – Они всегда опаздывают.
— Все равно люди ворчат, – сетовала Зоя.
— Люди ворчат, даже когда все приходит вовремя.
Девушка слабо улыбнулась.
Мы с Ленкой стояли рядом со столом, стараясь выглядеть как обычные посетители библиотеки, зашедшие за парой книг. Получалось, наверное, не очень убедительно.
Зоя действительно выглядела так, будто переживает. Но из-за чего? Из-за смерти Рогова, потому что у них были романтические чувства? Или она что-то знает об убийстве, а возможно, и сама имеет к нему непосредственное отношение?
Ленка, конечно, молчать долго не могла.
— Тяжелый день? – сочувственно спросила она.
Зоя пожала плечами.
— Да как обычно.
Но голос ее прозвучал как-то глухо и безжизненно.
Она начала раскладывать журналы на столе Тамары Сергеевны, и я заметила, что руки у нее слегка дрожат.
Ленка тоже обратила на это внимание. Я знала подругу достаточно хорошо, чтобы понять это по тому, как она слегка наклонила голову.
Мы простились с библиотекаршей и вышли на улицу, где, не сговариваясь, принялись дожидаться Зою возле ее велосипеда. Совсем скоро она появилась и, кажется, была несколько удивлена нас снова увидеть.
— До почты не подброшу, сами видите: багажник один, да и тот перегружен.
Очевидно, девушка пыталась пошутить, но из-за того, что не смогла выдавить из себя улыбку, прозвучало это скорее грустно, даже с каким-то отчаянием.
— Зоя, – осторожно начала я, – можно тебя кое о чем спросить?
Почтальонша замерла на секунду.
— Да пожалуйста, – легко согласилась она.
— О Рогове.
Имя повисло в воздухе, на улице вдруг стало очень тихо, даже кузнечики в траве перестали стрекотать.
— Ты ведь его знала? – спросила Ленка.
— У нас в деревне все друг друга знают.
— Но вы общались?
Зоя чуть отвернулась, будто рассматривая знакомый пейзаж.
— Иногда.
Это было сказано так небрежно, что сразу стало ясно, что иногда – понятие очень приблизительное.
Я решила вмешаться.
— Он ведь приезжал в деревню не просто так, – сказала я как можно мягче. – Рогов собирал какие-то материалы, разговаривал с людьми. С тобой он обсуждал легенды или клады?
Зоя снова посмотрела на нас, на этот раз гораздо внимательнее. Я вдруг почувствовала, что она оценивает нас не как знакомых, а как тех, кто задает слишком много вопросов.
— Мы просто пытаемся понять, чем он занимался, – быстро добавила Ленка. – Нам это важно.
— Почему? Разве это не дело полиции?
Вопрос прозвучал неожиданно резко, так, что мы обе не сразу нашлись что ответить.
Действительно, почему? Из-за того, что мы нашли тело? Или по причине неуемного любопытства? Или потому, что в какой-то момент это превратилось в азартную игру?
Ленка, конечно, очнулась быстрее.
— Потому что мы были последними, кто видел его живым.
Это была не совсем правда, но и не совсем ложь.
Зоя медленно кивнула:
— Ага, и первыми, кто видел его мертвым.
Я наблюдала за девушкой и чувствовала, как внутри ее что-то закипает. Злость? Обида? Печаль? Она вела себя так, будто старается держать разговор под контролем.
Зоя стояла у своего транспортного средства и возилась с ремешком на сумке, набитой газетами и письмами. Велосипед был старый, но удивительно бодрый, в отличие от хозяйки.
Я заметила, что она торопится, словно ей неловко оставаться на месте дольше необходимого. В деревне это редкое качество. Здесь обычно наоборот: люди умеют разговаривать у калитки так долго, что за это время можно успеть обсудить три поколения соседей и четыре сезона сериала.
Зоя тем временем перекинула сумку через плечо и уже собиралась поставить ногу на педаль, но Ленка, конечно, не могла позволить ей так легко уехать.
— Подожди минутку, – попросила она.
Девушка остановилась.
Она опустила велосипед на землю и посмотрела на нас так, будто хотела раздраженно спросить: «Ну что еще?»
Я вдруг подумала, что у человека, который целый день развозит чужие письма и новости, должно быть очень особенное отношение к чужим тайнам. Возможно, гораздо более осторожное, чем у нас с Ленкой.
— Мы просто пытаемся понять, что произошло, – сказала подруга.
— Это работа полиции.
Зоя вздохнула, на секунду закрыла глаза, словно собираясь с мыслями, а потом сказала фразу, которая заставила меня замереть.
— Может, вам лучше у Клавдии Петровны спросить? Она с этим Роговым больше многих времени проводила.
Я даже не сразу поняла, что речь идет о моей родне.
— У бабушки? – переспросила я.
— Ну да.
Зоя пожала плечами.
— Он ведь с ней много разговаривал.
— Он со всей деревней разговаривал, сама говорила! – напомнила Ленка.
Я почувствовала, как внутри появляется неприятное ощущение. Когда люди вбрасывают такие фразы и сразу делают вид, что ничего особенного не сказали, обычно это означает только одно: каждое слово было выверено самым тщательным образом.
— Ты думаешь, она может быть как-то связана с этой историей? – осторожно спросила я.
Девушка предпочла не отвечать на мой вопрос.