Грейв

. Легковые и грузовые автомобили заполняют большую парковку на обочине. Жасмин заезжает в лифт для машин и он поднимает нас на шестой этаж. Люди ходят вокруг, заходят в лифты и выходят из них.

Она находит свободное место и заезжает туда, заглушая машину.

— Держись поближе ко мне.

— Это опасное место?

Полагаю, этот вопрос мне следовало задать до того, как мы пришли. Я бы положила перцовый баллончик в свою сумку.

— Это может вызвать шум, — она кивает, протягивает руку передо мной и открывает бардачок. Она достаёт нож, прежде чем захлопнуть его. Затем тянется к заднему сиденью, хватает свою сумочку и прячет в неё нож.

— Привет, дамы, — какой-то парень свистит нам, когда мы проходим мимо его грузовика. Он опускает заднюю дверь и садится на неё с двумя своими друзьями. Чувствуется запах травки, которую они курят. — Хотите прокатиться?

— Извините, ребята, — она протягивает руку, обнимает меня за плечи и притягивает к себе. — Единственное, на чем она будет кататься, – это на моем лице позже.

Его глаза расширяются, и один из его друзей выплёвывает свой напиток.

— Мы можем посмотреть? — с надеждой спрашивает он.

Я смеюсь над тем, что он подумал, что она говорит серьёзно.

— Они все одинаковые, — шепчет она, качая головой.

Мы проходим по шаткому мосту и входим в здание. Оно выглядит в точности как в аэропорту. Здесь есть конвейерные ленты, по которым перемещается багаж, ожидая, пока пассажиры его заберут, но они выглядят так, будто ими не пользовались годами.

Мы ступаем на движущийся тротуар и подходим к терминалам. Я останавливаюсь и подхожу к одному из них, глядя через панорамные окна на взлётно-посадочную полосу. Люди толпятся вокруг, а в конце выстроились машины. Перед ними стоит женщина с зелёным флагом в руках.

— Что они делают? — спрашиваю я, когда Жасмин подходит и встаёт рядом со мной.

— Гонки. Они делают это каждую ночь, — она поворачивается и уходит, а я следую за ней.

Мы спускаемся по эскалатору и проходим через здание, минуя множество проходов, пока не оказываемся в помещении, которое, похоже, когда-то было фуд-кортом. Перегнувшись через перила, я вижу сооружение, похожее на арену. Справа находится импровизированный бар, вокруг которого толпятся люди.

Двое мужчин стоят посреди арены и дерутся. Это не похоже на бои в UFC. Это больше похоже на драку на заднем дворе. Один парень одет в толстовку с капюшоном и джинсы, а другой – в шорты и майку. Без перчаток и капп.

Мы спускаемся в бар и заказываем напитки.

— Жасмин?

Она застывает рядом со мной, когда кто-то сзади окликает её по имени. Обернувшись, она прислоняется спиной к барной стойке.

— Что ты здесь делаешь?

Я оглядываюсь через плечо и вижу, как к ней подходит парень с улыбкой на красивом лице. Карие глаза осматривают её с ног до головы, пока он облизывает губы, словно вспоминая прошлое.

— О, боже мой, детка, — он тянется обнять её.

Жасмин поднимает руки, останавливая его.

— Уходи, Трентон, — она отпускает его и поворачивается обратно к стойке как раз в тот момент, когда бармен ставит перед нами два напитка.

Я лезу в сумочку за двадцаткой, но она кладёт на стол карточку.

— Я хочу пополнить счёт, — говорит она парню.

Он кивает и берет её.

— Детка? — Парень позади нас продолжает. — Я звонил тебе.

— Да? Как к этому относится твоя жена? — спрашивает она, не оборачиваясь.

Я приподнимаю брови.

Он подходит к ней и кладёт руку на барную стойку.

— Я же говорил тебе, что мы разводимся.

— Ты всегда был лжецом, — она смеётся.

Он смотрит на меня. Кивает головой и подмигивает. Какого хрена, чувак?

— Эй, малышка…

— Она с Грейвом, — сообщает она ему.

Его глаза на долю секунды расширяются, а затем снова смотрят на неё.

— Жас, перестань…

— Уходи, Трентон! — рявкает она на него. — Или я отправлю скриншоты тех фотографий твоего члена, которые ты продолжаешь присылать, твоей жене, с указанием времени и даты.

Его челюсть сжимается, но этого достаточно, чтобы он бросился обратно в толпу.

— Он разводится со своей женой, блядь, — шипит она, затем поднимает руку, подзывая бармена.

— Я полагаю, это был не тот парень, с которым ты виделась прошлой ночью?

Она фыркает.

— Нет. Парень, с которым мы виделись прошлой ночью, не женат, но я не уверена, — она хлопает по барной стойке. — К черту коктейли. Нам нужны шоты.

_______________

Спустя час и бесчисленное количество шотов мы всё ещё стоим неподалёку от бара, когда я смотрю направо и вижу Грейва, стоящего примерно в двадцати футах от нас и разговаривающего с мужчиной. Он без рубашки, на нём только черные баскетбольные шорты и кроссовки, а волосы у него мокрые, как будто он только что принял душ. Я пробегаю взглядом по его мускулистому телу, покрытому татуировками. Мои бедра напрягаются. Грейв, безусловно, самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо видела. В нём есть что-то недоступное. Как будто он из тех парней, которых ты хочешь, но знаешь, что не сможешь удержать. Тот, кто подарит тебе ночь бесконечных оргазмов и никогда не перезвонит. Абсолютный плохиш. И все же он продолжает возвращаться. И я продолжаю впускать его.

— С кем это Грейв разговаривает? — спрашиваю я, переключая своё внимание на кого-то другого. Я пьяна и возбуждена. — Эта девушка кажется мне знакомой.

У неё темно-каштановые волосы, собранные в высокий хвост. На ней простой белый сарафан с черными звёздами. Она выглядит милой и в то же время непринуждённой, но совершенно неуместной в этой толпе.

Жасмин следит за моим взглядом.

— Это милашка Мэзерс.

— Я знаю это имя…

— Дочь судьи Мэзерса.

— Точно, — киваю я. — Разве у неё не было проблем с наркотиками, и она не проходила курс реабилитации?

Я помню, что читала что-то подобное о ней.

— Ходят слухи, что её отец поместил её в психушку, но всем сказал, что она прошла курс реабилитации.

Жасмин, смеясь, запрокидывает голову.

— Девочка, правильный мужчина может свести с ума любую здравомыслящую женщину.

— Верно.

— Но нет, она не была такой. Она ходила с нами в школу. Она была отличницей и никогда не попадала в неприятности. Её младший брат пропал без вести, и судья Мэзерс объявил, что она находится в реабилитационном центре. Сказал, что после исчезновения она пристрастилась к наркотикам и алкоголю.

— Но ты в это не веришь?