Страница 17 из 101
Глава 6
Грейв
Я смотрю в овальный иллюминатор частного самолёта моего брата. Всё, что я вижу, – это облака, но это лучше, чем осуждающие взгляды, которыми он одаривает меня с тех пор, как затащил в свой самолёт сегодня утром.
— Вот, пожалуйста, Грейв, — обращается ко мне стюардесса Ники, подходя к моему месту. — Ты уверен, что ничего не хочешь, Боунс?
Он качает головой, даже не потрудившись поднять на неё взгляд.
— Спасибо, — говорю я Ники и ставлю стакан на стол между мной и братом.
Замечаю, что он смотрит мне в глаза, а затем они опускаются на теперь уже пустой стакан.
— Если ты не хотел, чтобы я пил, то не стоило держать бар заполненным, — говорю я как ни в чем не бывало.
Он проводит рукой по волосам и отводит от меня взгляд. Он явно всё ещё очень зол.
— Почему ты трахаешься с невестой своего лучшего друга?
— То, чем мы с Эмили занимаемся, тебя не касается, — огрызается он.
— У меня другой вопрос: почему Титан это допустил? — продолжаю, когда он ничего не говорит. — То есть, если бы я был помолвлен, я бы и близко не подпустил тебя к моей киске…
— Хватит! — кричит он.
Я скрещиваю руки на груди и ухмыляюсь ему.
— Повторяю, то, чем мы занимаемся, тебя не касается, — говорит он раздражённым тоном.
Мой телефон вибрирует, и я смотрю на него, чтобы увидеть сообщение от Люси.
На экране сразу появляется грустный смайлик. Я блокирую телефон и кладу его обратно на стол.
— Я хочу, чтобы ты прошёл курс реабилитации, — заявляет Боунс.
— Не лезь в мою жизнь, и я не буду лезть в твою.
— Грейв, — он вздыхает и смотрит на меня. Его темно-синие глаза выглядят измученными. Мой брат слишком много работает и редко спит. — Я дал маме обещание.
Я запрокидываю голову и смеюсь, моя грудь сотрясается.
— И теперь ты решаешь, стоит ли его выполнять? Она мертва уже восемь лет, Диллан.
— Блядь, Грейв, — тихо рычит он, качая головой. — Я пытаюсь.
— Нет, отец умер, так что теперь ты попытаешься взять на себя эту роль.
Правда в том, что он всегда был для меня б
о
льшим отцом, чем когда-либо был наш отец. И я обязан ему всем за это, но я не могу изменить себя. И не хочу менять себя.
— Я не могу сделать это снова, — шепчет он.
— Что сделать? — оглядываюсь в поисках Ники.
Куда, на хрен, она подевалась?
Я сказал ей, чтобы она частенько подходила, когда я садился в этот чёртов самолёт.
— Вести себя так, будто тебе не всё равно?
— Конечно, мне не всё равно, — он ударяет кулаком по столу. — Мы похоронили нашу мать, Кайл. Теперь отец… — вздыхает он. — Неужели это так ужасно, что я не хочу хоронить и тебя тоже?
Я сглатываю комок в горле и отвожу взгляд.
— Знаю, о чем ты думаешь, — он заполняет неловкое молчание. — Смерть мамы не повлияла на меня, но это так.
Поднимаю глаза, чтобы посмотреть на него, а он смотрит в окно.
— Я сделал для тебя то, что должен был сделать. После её смерти ты нуждался во мне больше, чем когда-либо. И прости, если я плохо заботился.
В этот момент к нашим местам подходит Ники и протягивает мне ещё один стакан. Я беру его у неё из рук и говорю единственное, что приходит на ум.
— Слишком поздно навёрстывать упущенное.
Встав со своего места, направляюсь в хвост самолёта и открываю дверь туалета, захлопывая её и запираясь. Я роюсь в кармане и достаю пузырёк с таблетками, который вчера получил от Луки, когда мы с Кроссом заглянули в
«
Glass
».
Я открываю крышку и запиваю две таблетки своим напитком.
Я не вынесу этого полёта, если мой брат будет трезвым. Особенно если он начнёт вспоминать наше прошлое.
Эйприл
Стою посреди роскошного фойе в чёрном коктейльном платье с бокалом шампанского в одной руке и своим клатчем в другой.
— Как долго мы здесь пробудем? — спрашиваю я Алексу.
— Я просто хотела показаться. Я обещала ей, что мы придём, — шепчет она.
— Кому? — спрашиваю я, прежде чем сделать ещё один глоток шампанского.
— Алекса, — окликает нас женщина, подходя к нам.
На ней белое платье с открытыми плечами длиной до середины бедра. Оно, должно быть, от дизайнера и стоит целое состояние. Её рыжие волосы коротко подстрижены, зачёсаны набок и убраны за ухо. Она поднимает руки, раскрывая их, чтобы обнять Алексу.
— Я так рада, что ты пришла.
Алекса обнимает её, а затем отстраняется.
— Конечно, — она отходит в сторону и указывает на меня. — Эйприл, это Жасмин. Жасмин, это моя лучшая подруга Эйприл.
— Приятно познакомиться, — она удивляет меня, притягивая к себе для объятий.
— И мне, — говорю я, когда она отпускает меня. — Откуда вы двое знаете друг друга?
— О, Жасмин знает всех, — говорит женщина, присоединяясь к разговору. На ней мини-платье бирюзового цвета, демонстрирующее длинные ноги. У него глубокий вырез, а на шее у неё чёрное колье. Её тёмные волосы распущены и лежат крупными волнами.
— Привет, — она протягивает правую руку, и я не упускаю из виду огромный камень, который украшает её безымянный палец на левой руке, держащей бокал с шампанским. — Я Эмили.
— Приятно познакомиться. Я Эйприл.
— Это правда, — Жасмин кивает. — Я действительно всех знаю. Это потому, что со мной так легко общаться.
Эмили фыркает, заставляя Алексу рассмеяться.
— Так и какой повод для встречи?
— Я только что купила это место, — Жасмин улыбается, широко разводя руки в стороны. — Я подумала, что стоит устроить вечеринку, чтобы отпраздновать это.
— Ну, это великолепное место, — киваю я.
Это ещё мягко сказано. Дом – настоящий особняк со всеми удобствами, благодаря которым подобные заведения стоят миллионы. Мраморные полы, хрустальные люстры и дорогие артефакты. Как только вы въезжаете на территорию отеля, у входа стоит парковщик. Мужчины в костюмах стоят снаружи у входных дверей, а двое – внутри, чтобы приветствовать гостей. Дворецкие разносят подносы с шампанским и закусками. Единственное, чего не хватает на вечеринке, – это щенков в качестве сувениров.
— Спасибо, — она улыбается мне. — Но давай будем честны, тут скучно, правда?
— О, нет, — отвечаю я.
— Вовсе нет, — добавляет Алекса.
— Здесь полный отстой, — говорит Эмили, прежде чем сделать глоток шампанского.
Жасмин вздыхает.
— Я знаю… Давайте пошлём всё к черту и пойдём куда-нибудь.
Эмили лучезарно улыбается.
— Да. Я бы не отказалась от девичника. Прошло слишком много времени.