Грейв

Глава 4

Грейв

— Куда ты идёшь? — спрашивает Люси, садясь на кровати.

— Мне нужно кое-куда сходить, — вру я, натягивая джинсы.

Она хмурится, но больше ничего не говорит. Люси знает, что, когда я заканчиваю, с меня хватит, и она ничего не сможет сделать, чтобы заставить меня остаться.

— Что ты делаешь сегодня вечером?

— Не знаю.

Я поднимаю с пола свою футболку и надеваю её. Блядь, мне действительно нужно принять душ и переодеться в чистое.

— Грейв…

— Я позвоню тебе, — перебиваю её и выхожу из пентхауса, направляясь к её личному лифту. Когда двери закрываются, достаю свой мобильник и нажимаю кнопку вызова.

— Алло? — Лука отвечает после первого же гудка.

— Привет, у тебя что-нибудь есть? — я откидываю голову назад.

Большую часть своего дерьма я получаю от Луки Бьянки. Моему брату не нравится, что он мой основной поставщик, но он ничего не может с этим поделать.

— Да, я заеду в «Kingdom» позже и завезу кое-что.

— Звучит заманчиво. Спасибо.

— В любое время.

Мы вешаем трубки, дверь открывается, и я выхожу на парковку. Я сажусь в свою машину, не совсем понимая, куда направляюсь, но понимая, что больше не могу здесь оставаться.

Я не влюблён в Люси, и она это знает. Независимо от того, что она чувствует ко мне, она знает своё место.

Еду по городу, по радио на максимальной громкости звучит

«Mansion»

группы

NF

, чтобы заглушить все мои мысли. Я не перезвонил брату, но час назад он прислал мне сообщение с просьбой позвонить ему. Я не ответил.

Сейчас он, наверное, наслаждается утренним стояком. Поскольку Титан хочет разделить с ним свою женщину, он, вероятно, утопает в Эмили. У них намечается какой-то секс втроём.

Я подъезжаю к светофору и жду, пока рядом со мной не останавливается машина с двумя девушками. На вид им едва ли можно дать шестнадцать. Та, что водитель улыбается мне, а затем её взгляд скользит по моей татуировке на шее и руке, и её улыбка становится шире. Я отвожу от неё глаза и смотрю прямо перед собой, у меня нет времени разбираться с девушкой, у которой проблемы с отцом. Большинство женщин, которые хотят трахнуться со мной, делая это, чтобы позлить своих отцов. Единственный недостаток в их планах – это то, что я никогда не задерживаюсь с ними надолго, чтобы познакомиться с их отцами.

Песня меняется, и я завожу двигатель, ожидая, когда загорится зелёный свет. Я смотрю налево и вижу цветочный магазин. У него кроваво-красный навес и стеклянная витрина. На одном из окон нарисована красная роза. Это напоминает мне о моей матери.

Семнадцать лет

Служба подходит к концу. До этого мы были только на одних похоронах, и на них была фотография тёти Бет, а перед церковью было полно цветов.

Мой брат сидит справа от меня, спина прямая, как шомпол. Эмили держит его за руку, лежащую у неё на коленях.

— Где мамины цветы? — спрашиваю я его.

Он прижимается ко мне, но смотрит прямо перед собой.

— Отец сказал, никаких цветов. Он не хотел, чтобы они потом загромождали дом.

Я сжимаю руки в кулаки. Отец их терпеть не может. Всегда говорил, что цветы – это пустая трата денег. Какой смысл платить так дорого за то, что всё равно умрёт через несколько дней.

— Мама любила цветы, — говорю я ему.

Он тяжело вздыхает. Даже он знает, что это неправильно, но не бросает вызов отцу. Я не знаю, почему его так волнует, что отец думает о нём. Думаю, если бы я был избранным ребёнком, я бы по-другому относился к ситуации.

— Может, ты заткнёшься на хрен, Кайл? — рычит отец мне на ухо. — Прояви хоть немного гребаного уважения.

На светофоре загорается зелёный, я заезжаю на парковку в первом ряду у цветочного магазина и останавливаюсь. Сидя в своей машине, я не знаю, что делаю. Но, не раздумывая больше, выхожу. Я открываю стеклянную дверь с надписью

«

Roses

»

и вхожу внутрь. Запах цветов поражает меня, как грёбаный удар в лицо. Меня начинает где-то глубоко внутри тошнить. Вот почему мой отец никогда не покупал их для моей матери. Он ненавидел их запах и то, что они олицетворяли – жизнь.

Я не хочу быть ни в чем похожим на него.

— Здравствуйте? — спрашиваю я, когда не вижу никого за прилавком передо мной.

Смотрю налево и вижу ряд стеклянных дверей, за которыми выставлены всевозможные цветы. На каждой двери есть табличка с указанием содержимого.

— Эй? — зову чуть громче.

По-прежнему ничего. Я смотрю в другую сторону и вижу полки с вазами разных размеров. Некоторые из них – обычные стеклянные, но есть и расписные. Я подхожу и беру одну, на которой изображён пляжный пейзаж. Большое, ярко-жёлтое солнце садится на заднем плане, придавая пляжу мягкое жёлтое сияние. Набегают волны, а песок усыпан ракушками. Мне хочется в отпуск. Я даже не помню, когда в последний раз я в нём был.

Я ставлю вазу на стол и подхожу к стойке. Там есть колокольчик и табличка с надписью

«позвоните, если меня нет за стойкой»

. Я звоню дважды.

— Ауу, — снова зову.

Мой телефон вибрирует, и я достаю его из кармана. Это сообщение от моего брата.

Я игнорирую его и убираю телефон.

— Здесь есть кто-нибудь? — кричу я и снова звоню в колокольчик.

Поворачиваясь лицом к двери, ещё раз проверяю табличку

«Открыто»

и вижу, что так оно и есть. Я отталкиваюсь от прилавка и прохожу мимо него вглубь магазина. За стойкой есть дверь, и я распахиваю её, думая, что это кабинет. Я врываюсь внутрь, чтобы наброситься на всех, кто бросил свои обязанности, но останавливаюсь, когда вхожу.

Это не офис. Это что-то вроде морозильной камеры. Меня пробирает дрожь, когда я ощущаю холод, который мгновенно проникает под кожу и пробирает до костей. Ненавижу холод. Но не это заставляет меня остановиться. Передо мной девушка. Она лицом ко мне, но её голова опущена, а на белом столе перед ней стоит стеклянная ваза. Она обрезает стебли у букета жёлтых лилий, прежде чем поставить их в вазу. Затем она берет белую ленту, лежащую рядом с ней. Она снимает её с катушки, разрезая в нужном месте.

Я задерживаюсь на секунду, чтобы оглядеть её. На ней выцветшие синие джинсы с дырами на коленях. Они низко сидят на её узких бёдрах. Белая футболка с большой красной розой посередине. Один лепесток отвалился и лежит под ней сам по себе. И написано черными чернилами вверху

«до последнего лепестка».

Её волосы ярко-фиолетового цвета, которые она собрала в два беспорядочных пучка.