Курадо

Глава восьмая

— Ты ничего не знаешь о том, что я могу тебе дать, Рина, — от его голоса мне одновременно становилось дурно и как-то странно, лихорадочно не по себе. — Сегодня ты сделаешь правильный выбор.

— У меня есть выбор? — я наконец осмелилась взглянуть на него.

Алл ухмыльнулся. Вблизи его темные черты казались еще более зловещими, а одурманивающий, пряный запах бесцеремонно вторгался в мое личное пространство.

— Я знаю твое будущее, — уклонился он от прямого ответа. — И знаю твое прошлое.

— А как же мое настоящее? — с вызовом и дерзостью в голосе съязвила я.

— Я и есть все твои варианты выбора, Рина. — Его горящие глаза остановились на моих губах. — Отныне и до скончания времен.

От этого человека, если его вообще можно было назвать человеком, меня буквально тошнило. Вот только в моем желудке совсем не осталось еды, и едва ли не впервые в жизни я была благодарна этому изнуряющему голоду.

— Ты получишь то, что тебе причитается, — Алл слегка наклонил голову, словно читал мои мысли.

— И что же это? — спросила я, озираясь по сторонам. Никакой еды поблизости не было и в помине.

Он шагнул вперед, давая понять, что требует полного и безоговорочного подчинения, и двусмысленность его слов заставила меня похолодеть. Господи, я слишком хорошо поняла, на что он намекает, и я лучше… я лучше умру!

— Преклони колени, — приказал он, подступая еще ближе и лишая меня пространства. — Живо.

— Пошел нахуй! — я впервые в жизни вслух произнесла это грязное ругательство.

Он лишь безразлично качнул головой из стороны в сторону:

— Ты пока к этому не готова.

Инстинктивно я принялась громко молиться, но Алл резко оборвал меня, мертвой хваткой вцепившись в мою шею.

— Ну-ну, — прошептал он мне прямо в ухо, окончательно лишая надежды на спасение. — Не стоит взывать к Нему.

И тут до меня дошло — это был первый раз за последние несколько дней, когда я попыталась обратиться к молитве.

Моя прежняя жизнь ускользала от меня все дальше и дальше.

Что-то странное происходило со мной, с моей памятью, с моими чувствами.

— Пожалуйста, — взмолилась я, когда его язык касается моего уха. — Пожалуйста, не надо. — Меня затрясло.

— Скоро ты научишься принимать меня, — мрачно прошептал он. — Ты станешь матерью моих детей. Мы продолжим этот род.

И хотя внешне я содрогалась от отвращения, где-то глубоко внутри меня, вопреки здравому смыслу, предательски вспыхнул первобытный страх напополам с неведомым ранее желанием.

— Ты болен, — задыхаясь, вытолкнула я из себя.

— Вот тут ты глубоко заблуждаешься, любовь моя. — Его длинный палец скользит по моей груди, а затем опускается ниже.  — Я здоров. —  Кончик его пальца едва проникает в меня.  — Такая чертовски тугая, — воркует он.

— Перестань, просто перестань! — я попыталась оттолкнуть его, но он был слишком силен.

В ответ на мое отчаяние он лишь тихо и хрипло рассмеялся:

— Крошечная муха, запутавшаяся в паутине.

А затем он впился в мои губы, жестоко и властно подчиняя себе мой рот в безжалостном поцелуе.

— У-у-ух, — тяжело простонал он мгновение спустя и резко отпрянул, словно от сильного ожога, оставив мои губы опухшими и истерзанными.

— Что… что не так? — я в шоке закрыла рот руками, ужаснувшись тому, что только что сорвалось с моих губ. Я только что спросила, все ли в порядке, у законченного, абсолютного безумца.

— Твоя чистота, — прорычал Алл. — Она как яд.

Мне нечего было ответить, и я промолчала. В его глазах я, должно быть, выглядела как испуганный олень, замерший в свете фар. Беззащитный олененок, тщетно пытающийся устоять на ногах перед лицом ужасного чудовища.

— Вниз, — приказал он. — На колени. Живо.

Мой подбородок задрожал:

— Нет.

Он оскалился:

— Что ж, ладно. Тогда сегодня из-за тебя погибнет еще одна женщина. И на этот раз я заставлю тебя смотреть, как я ем ее сердце…

— Достаточно! — закричала я, не выдержав. — Твоя взяла!

Я просто не перенесла бы еще одного жестокого убийства на моих глазах. Его торжествующий взгляд не оставлял сомнений в том, что он ждет полного подчинения.

Медленно я опустилась на колени, всем нутром понимая, что его главная цель — сломить и унизить меня. В этом был весь смысл происходящего, я чувствовала это до мозга костей.

— Я здесь, у твоих ног, как ты и требовал, — выдохнула я, тщетно пытаясь умилостивить этого безжалостного монстра в человеческом обличье.

Он без предупреждения засовывает свой член  мне в рот, заставляя меня разомкнуть губы. Его мощная грудь блестит от пота, пока он входит и выходит из меня, удерживая мою голову руками. Он стискивает зубы и шипит, ускоряя темп. Я едва не давлюсь от этих безостановочных движений. От шлепков его мошонки по моему подбородку меня пробирает дрожь до самых костей.

— Возьми меня, всего меня! — рычит он, и его семя наполняет мой рот до краев. Я пытаюсь сплюнуть, но он не дает. Вместо этого он прижимает мою голову к своему твердому члену и изливает все больше и больше горячей жидкости в мое пылающее горло. Это кажется бесконечным и бесчеловечным — то, как он властвует надо мной. Он снова кричит, его грудь вздымается от удовольствия. Внезапно он выпрямляется и почти шепотом произносит:

— Скоро ты будешь покорно исполнять любую мою прихоть.

Горячие слезы покатились по моим щекам, оставляя влажные дорожки.

— Ты мерзкий, — прошептала я.

Алл наклонился ко мне, и его волосы завесой окружили мое заплаканное лицо:

— Тьма и свет столкнулись, мой ангел, и вкус этого столкновения пугающе сладок.