Страница 80 из 122
Глава 49. Сады магнолии
Нежным бело-розовым ковром был усыпан сад, где цвело более сотни деревьев магнолии. Сладкий аромат витал в воздухе, вызывая легкое головокружение и умиротворение в душах двух демонов.
Ба Шэ казалось, что тогда даже солнце светило как-то иначе. Деревья были высокими и величественными. А то, как резкие порывы ветра срывали пудровые лепестки, заставляя их кружиться в медленном танце, создавало ощущение чего-то необыкновенного и возвышенного, чего маленькая Шэ-эр никогда прежде не видела.
– Я гуляла здесь. Можно даже сказать – жила. – Демоница протянула руку, позволив парящему в воздухе лепестку опуститься на свою ладонь. Она прищурилась. – Это место было моим личным небесным садом. Я даже иногда засыпала возле деревьев, а когда просыпалась, была с ног до головы усыпана цветами. Как же давно это было…
– И зачем ты мне это рассказываешь? – поинтересовался Му Ян.
– Чтобы лучше понять кого-то, нужно узнать о его прошлом.
Ба Шэ прошлась босиком по шелковому ковру. Она резко обернулась, зовя Му Яна пойти с собой. Он не торопился исполнять ее просьбу, но в какой-то момент сдался, желая поскорее закончить с этим и вернуться обратно.
– Этот мир создала ты?
– Не совсем. Это мои воспоминания. Твое тело все еще в той комнате в Гунхуа, спит мирным сном. Не волнуйся. Когда откроешь глаза, то снова окажешься там.
Видя, как Му Ян внимательно оглядывается по сторонам, задаваясь вопросами, Ба Шэ решила пояснить кое-какие детали заранее.
– Мои воспоминания яркие. Я умерла рано, оттого хорошо помню то, что было в моем детстве. А ты помнишь свое детство?
– Нет.
– Совсем ничего?
Понимая, что демон перед ней не собирается делиться своим прошлым, она игриво хмыкнула, делая вид, что спросила лишь из вежливости и подробности его жизни ее совершенно не интересуют.
– Во всяком случае, помнить время, когда жизнь была хоть немного беззаботнее – приятно…
Они замедлили шаг перед деревянными вратами, которые вели к выходу. Му Яну показалось, что он слышит голоса и детский смех. Размытые силуэты нескольких взрослых людей постепенно стали более четкими. Молодые родители, мужчина и женщина, переглянулись, когда к ним с просьбой подошли несколько стражников. Их радостные лица мгновенно стали мрачными, а после оба перевели взгляд на свою дочку.
Даже не разбирая слов, Му Ян понял, что сейчас произойдет. Ее продали. Не важно, что двигало ими, Му Ян знал, раз уж Ба Шэ стала демоницей и до этого упомянула, что умерла рано, решение родителей явно не пошло ей во благо.
– Я не держу на них зла, – подметила Ба Шэ. Она посмотрела на Му Яна, и мимо них пробежала ее маленькая копия. Силуэт девочки мгновенно исчез, превратившись в серую дымку. Лишь отголоски мелодичного беззаботного смеха все еще оставались напоминанием о ее присутствии. – Мои родители присматривали за этим садом. Жили мы бедно, разделяя комнату с еще одной семьей, которая тоже работала при этом саду. Им пообещали, что меня обучат грамоте и этикету. Я не буду ни в чем нуждаться, и даже если меня не оставят при дворце, я буду жить в достатке, не зная забот. Хотя не думаю, что моя судьба отличалась бы от любой другой, но… Наверное, я бы хотела подольше побыть ребенком и продолжать прятаться в своем маленьком мирке, под мягким и ароматным одеялом.
Ветер, все это время срывающий с деревьев лепестки, усилился. Он поднял их с земли, очищая путь для Ба Шэ. Шелковый ковер, по которому она продолжала идти, внезапно превратился в грязь. Сладковатый аромат сменился запахом крови и гнили. Му Яну было не привыкать к подобным запахам, как и Ба Шэ, которая прошла вдоль толпы на главной площади и остановилась, наблюдая за своей публичной казнью.
– Я просто родилась под несчастливой звездой. Ради жизни одного глупого мальчишки, на которого возлагали большие надежды, пожертвовали сотнями невинных. Моя смерть была каплей в море, но эта капля была настолько ядовитой, что смогла иссушить его до самого дна. Пока одни люди возглашали богом его, те, кого спасала я, возглашали меня богиней… – Ба Шэ перевела взгляд на Му Яна, что наблюдал за этой казнью.
– Знаешь, даже пройдя все круги Диюя, я была счастлива. – Демоница протянула руку, указывая на маленькую себя, которая выкрикивала проклятья, обещая обратиться злым демоном и отомстить.
– Магнолия привлекает не только пчел и бабочек в свои сады. Частенько, когда я спала, туда заползали змеи. Некоторые из них были даже ядовитыми. Но они меня никогда не кусали. Наверное, я действительно была той, кто несет в себе разрушения и погибель для других, но я ничего для этого не делала и даже не знала, что способна на ненависть и убийства. Быть может, если бы меня не отправили в Чжиюн и не казнили публично, в моем сердце никогда бы не зародилось столько ненависти.
Му Ян спросил:
– Ты все-таки принесла ему погибель. Чжоу Чжуаньсу умер. По крайней мере однажды это уже произошло, так зачем ты снова ворошишь прошлое?
– Не совсем так… – Ба Шэ подошла к месту казни, безразлично глядя на свое окровавленное тело и на кнут, окропленный ее кровью. – Наверное, из-за того, что я научилась ненавидеть благодаря Чжоу Чжуаньсу, эта ненависть настолько глубоко укоренилась в моей плоти и душе, что была услышана кем-то…
Толпа, которая окружала их, неожиданно замолчала и застыла. Ба Шэ мягко улыбнулась, взглянув на Му Яна, и вдруг вся та кровь, которой было пропитано место казни, начала стекать вниз. Это было настолько неприятно и мерзко, что Му Ян даже отступился, но не успела кровавая река дойти до него, как он оказался на берегу, где вместо солнца светила холодная полная луна, а на воде раскачивалось несколько одноместных лодочек с желтыми фонариками для того, чтобы проводить юные души в путь.
Призрачные огни продолжали мелькать перед глазами у Му Яна и тихо плакать.
– Видишь ли, – начала Ба Шэ, – в их смерти повинна лишь я одна. Умереть должна была только я, но, сама того не зная, потянула за собой еще сотню невинных жизней. – Демоница прошла вперед, и огоньки перед ней разлетелись в разные стороны. – Жертва повинна в том, что она стала жертвой. Даже если кто-то свыше и не винит тебя, все равно найдутся те, кто будет винить тебя в своей участи. Что мог знать ребенок, который рос в саду своих иллюзий, о том, что по ее вине падет более сотни невиновных жизней и прольется море крови и слез? Их родные проклинали меня, а не императора, который их обманул. Не того, ради которого собрали всех этих детей, а только меня и моих родителей, что породили такого монстра на свет.