Страница 62 из 122
Погрузившись в свои думы, Ю Хуан проколола палец. Но не обращая внимания на боль, продолжала вышивать. Пока темно-синяя голова волка не окрасилась ее кровью, впитавшейся в белый шелк, а вошедшая в покои Ли Фэн не воскликнула от ужаса, увидев окровавленные пальцы своей госпожи.
– Ваше Высочество, – воскликнула она, поспешно отставляя поднос с чаем и доставая из рукава чистый платок, чтобы остановить кровь.
Когда холодные руки служанки бережно коснулись ее пальцев, Ю Хуан вздрогнула, словно кто-то насильно выдернул ее из лап кошмара.
– Вы в порядке? – заботливым голосом спросила служанка.
– Ли Фэн… – протянула Ю Хуан, оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, что все-таки произошло и почему голос девушки звучит так обеспокоенно.
Когда взгляд опустился на платок, залитый ее кровью, она ахнула.
– Я позову лекаря, – залепетала девушка, поспешно поднимаясь с колен.
– Не стоит, все в порядке, – отмахнулась Ю Хуан. Она потянулась к вышивке, которая уже была испорчена из-за ее невнимательности.
– Моя госпожа, – опустив голову, девушка продолжила настаивать. – Я все же не могу не позвать лекаря. В рану может попасть инфекция. Ваш супруг будет разгневан, узнав, что вас не осмотрел врач.
Стерев кровь с пальцев, Ю Хуан улыбнулась и протянула Ли Фэн свою левую руку, раскрыв ладонь.
– Смотри, крови больше нет. Со мной все хорошо. – Ю Хуан перевела взгляд на чашу со свежим чаем: – Давай лучше насладимся горячим напитком. Составишь мне компанию?
– Моя госпожа, – виновато протянула Ли Фэн, нервно перебирая пальцы.
– Мне так одиноко, Ли Фэн, – устало выдохнула Ю Хуан. – Даже в императорском дворце я была единственной принцессой, но я всегда могла наведаться к своим братьям или навестить старшую невестку Хань Иньюэ и любимых племянниц.
Когда Ю Хуан вспомнила о супруге старшего брата, ее взгляд потускнел, а сердце больно сжалось.
Взяв с подноса чашу с чаем, который славился в этом регионе, Ли Фэн передала его принцессе.
Несмотря на то что чаша не была слишком горячей, то место, где недавно Ю Хуан укололась, начало щипать, но она не подала виду.
– Вам не нужно беспокоиться по поводу госпожи Хань Иньюэ, принцесса. В том, что произошло, вовсе нет вашей вины. Вы же сами пострадали и чуть не погибли, – приложив ладонь к груди, затараторила Ли Фэн, пытаясь поддержать Ю Хуан.
Та в свою очередь тихо дунула на чайную гущу, наблюдая, как полупрозрачный пар, медленно струящийся вверх, начал колыхаться от ее дыхания, и наслаждаясь тонким и приятным ароматом свежезаваренных листьев лунцзин
[12]
[Чай лунцзин (кит. трад. 龍井茶, упр. 龙井茶, пиньинь lóngjǐngchá – колодец дракона) – разновидность зеленого чая из Ханчжоу. Отмечен почетным титулом Знаменитый чай Китая.]
.
Отпив, она отпрянула немного назад и выдохнула. Наслаждаясь приятным послевкусием на языке и согревающим ощущением, что медленно разливалось по ее телу, легким кивком она указала на маленький пуф, приглашая служанку составить ей компанию. Ли Фэн отказалась пить из хрупкой посуды, украшенной ручной росписью, но после осуждающего взгляда своей госпожи потянулась за османтусовыми пирожными.
– Они такие вкусные, – не успев проглотить, проговорила Ли Фэн, поспешив прикрыть рот, чтобы не выглядеть невежественно. – Простите.
Ю Хуан громко рассмеялась, от чего горячий напиток, который она держала в руках, чуть не пролился на ее ханьфу, но девушка вовремя усмирила свои чувства и переместила взгляд в сторону окна. Мягкий солнечный свет проникал сквозь ажурное бамбуковое окно, оставляя на полу ее покоев и раскинутого подола ханьфу резные тени.
– В Чжиюнхае пирожные были вкуснее, Ли Фэн?
Подтвердив легким кивком, служанка добавила:
– Да.
– Вот и мне так кажется… – прошептала Ю Хуан, вновь поднося чашу к губам.
– Да и вы, моя госпожа, раньше были веселее, – неловко пробормотала Ли Фэн.
Услышав ее слова, Ю Хуан медленно обернулась, как бы спрашивая:
– Вот как? – Ее взгляд переместился на вышитую голову волка, окропленную ее кровью. Она прикусила нижнюю губу, добавив: – Кого я обманываю…
– Вы несчастны? – с тяжелым сердцем спросила Ли Фэн.
– Не то чтобы несчастна. Просто… – Ю Хуан пожала плечами, сама не понимая, как ответить на этот вопрос не только Ли Фэн, но и себе самой.
– Наверное, я лезу не в свое дело, можете меня даже наказать, но я очень беспокоюсь о вашем самочувствии. Хотя Его Высочество Чэнь Кэ и хорошо обращается с вами, но…
Девушка запнулась, понимая, что она всего лишь служанка и не имеет права обсуждать хозяев дома, под крышей которого живет и чью пищу ест каждый день. Но Ли Фэн была бы не личной служанкой Ю Хуан, если бы не обладала стойким и прямолинейным характером, как и сама принцесса. Душой и сердцем Ли Фэн была за нее и, несмотря на свое положение, всегда могла защитить и поделиться своими мыслями, если они могли подтолкнуть принцессу на верные рассуждения и обезопасить ее.
Неловкую тишину прервал голос самой Ю Хуан:
– Продолжай, я слушаю тебя. Говори, что думаешь. – Ее голос звучал строго, но спокойно. Давая понять служанке, что ее мнение имеет ценность для нее и она непременно прислушается к ее словам, если сочтет их верными.
– Старший брат вашего супруга наследный принц Чэнь Юн, у него было столько жен, но все скоропостижно скончались, едва успев родить наследников. Супруга князя Чэнь также померла. Да и слуги все тут как неживые ходят. Совсем не улыбаются, словно завороженные какие-то.
Ю Хуан усмехнулась:
– Это просто ты сплетница, а остальные нет. Вот тебе и кажется.
Ли Фэн возмущенно надула щеки. Посмотрев на пейзаж за окном, она добавила:
– Я просто переживаю за ваше благополучие, моя госпожа. Вы были строптивы и вольны, словно ласточка. Ваши глаза искрились, а улыбка не спадала с вашего прекрасного лица, даже когда вы переживали трудные времена. Не то чтобы вы обманывали саму себя, просто как будто знали, что справитесь и непременно найдете выход. А сейчас вам будто оборвали крылья. Мне больно видеть вас такой…
Выслушав ее, Ю Хуан мягко улыбнулась. Чай в ее чаше был уже допит, остались лишь темно-зеленые листья на дне. Она посмотрела на них и тяжело выдохнула:
– Благодарю, что поделилась со мной своими мыслями. Ты как будто сказала мне то, чего я сама себе сказать не осмеливалась.