Страница 45 из 122
Изначально этот жеребец отказывался возить Мао Яньсяо, видимо чувствуя его демоническое Ци. Но шло время, и вечно лежать, притворяясь больным, было неразумно, да и скучно. Верховые прогулки помогали Мао Яньсяо немного расслабиться и развеяться. Подкупив коня морковью, Мао Яньсяо счел еще одну проблему решенной. Взобравшись в седло, он слегка натянул поводья и кивнул двум стражникам, которые сопровождали его.
В отличие от Ю Байху, на Ю Вэйюаня не возлагали обязанности по патрулированию пограничных частей столицы, но и важные бумаги ему не доверяли, позволяя видеть лишь то, что дозволено, и слышать только то, что должно быть услышано. Если бы настоящий Ю Вэйюань был здесь, возможно он бы решил, что это общепринятые факты, и не совал бы нос не в свое дело, покорно ожидая, пока власть попадет в его руки.
Но Мао Яньсяо, еще при Лун Чжи обитая в местах, кишащих ядовитыми змеями, прекрасно знал, как обстоят дела на самом деле. Однако он был связан не только своим положением, но и контролем Люй Яо. К тому же чем ближе подходил срок смены ролей, тем больше Мао Яньсяо был растерян, не зная, что ему делать дальше и куда направляться. Демон пребывал в полном смятении, а мысль о том, что Ван Чэн прибудет в столицу, вызывала у него ярость. Все, что делал сейчас Мао Яньсяо, это выплачивал условный долг тетушке Ю Вэйюаня, хотя душа той давно покинула мир смертных. Мао Яньсяо тяжело выдохнул, вспоминая о событиях двадцатилетней давности, понимая, что жизнь идет своим чередом и он ничего не может с этим поделать, как бы ни хотел этого всей душой.
Мао Яньсяо тоже неплохо держался в седле. Жители то и дело бросали на него взгляды. Кое-кто из любопытных, впервые видевших его так близко вживую, не сводил пристального взгляда. Притом сейчас Мао Яньсяо надел обычный наряд для верховой езды, не стремясь нарядить человека, чью личность он нацепил на себя, как какую-то куклу. Хотя он и любил наряжаться, но с самого утра день у этого демона не задался.
Несколько девушек бросали на проезжавшего мимо Мао Яньсяо застенчивые взгляды, то и дело хихикая и обсуждая его прекрасную внешность. Мао Яньсяо улыбнулся им, слегка кивнув, и одна из них чуть не потеряла сознание, захлебнувшись чувствами. Мао Яньсяо приподнял одну бровь. На его лице отразилась смесь удивления и беспокойства. Он тихо сказал:
– Надеюсь, с ней все будет хорошо. И она не напридумывала себе не пойми что, поймав на себе взгляд принца.
Хотя Мао Яньсяо был тем, кто не придает большого значения чувствам и грезам о ком-либо, он понимал, что есть те, кто поддается этому и позволяет захлестнуть себя с головой, одновременно возносясь и утопая в этом. Там уже кому как повезет. Мао Яньсяо не понимал, как можно посвятить всю жизнь одной женщине, как можно изо дня в день смотреть на одно и то же лицо и не чувствовать усталости. Возможно, дело было в том, что его собственная жизнь тянулась куда дольше и была насыщеннее, чем у простого смертного. А может, он просто еще не встретил ту, рядом с которой не хотелось бы искать никого другого.
Однако, когда он заметил на лице Лань Шицана первые признаки влюбленности, сказал:
– О, тебе нравится дочка Ван Чэна. У нее красивая улыбка. Пойди и признайся ей в своих чувствах.
Наверное, с тех самых пор Люй Яо и невзлюбил Мао Яньсяо всем своим сердцем. И не только Люй Яо, но и остальные в том числе. Мао Яньсяо не понимал, что плохого он сделал, ведь у него не было дурных намерений, но позже все-таки понял всю серьезность, когда стал свидетелем последствий этих отношений.
Но пока такая разгульная жизнь его удовлетворяла, Мао Яньсяо продолжал наслаждаться ей, в первую очередь любя себя. Это не было чем-то схожим с нарциссизмом, просто он не был слеп и понимал, что имеет хорошие манеры и весьма привлекательную, яркую внешность.
Поймав на себе еще пару взглядов, что, в отличие от предыдущих, были полны безразличия или даже насмешек и порицания, Мао Яньсяо тут же перестал размышлять о себе и, вспомнив о Ю Вэйюане, подумал:
– Государь – что лодка, а народ – как вода: может нести, может и утопить.
Неожиданно Мао Яньсяо вспомнил о демоне, которого Ю Вэйюань держал подле себя, нацепив ошейник раба. Тот не успел даже побывать в качестве прислуги, как был освобожден Мао Яньсяо. Вспомнив о том разговоре в конюшне, с какой открытой неприязнью он отзывался о принце, Мао Яньсяо даже стало интересно, где этот демон сейчас и как сложилась его дальнейшая жизнь. Не факт, что они бы поладили, но Мао Яньсяо был бы рад встретить его когда-нибудь.
Мао Яньсяо ехал дальше по улочкам. Статую на главной улице Чжиюнхай, где император пронзал мечом коленопреклоненного Цзюнь-шан Лун Чжи, державшего на руках уже мертвого Лань Шицана, давно заменили на новую. Но новый мастер оказался не столь искусен, и несмотря на то, что статуя полностью повторяла позу и очертания лиц, в ней как будто отсутствовало что-то важное. Что-то невидимое, но глубокое. Как будто теперь это лишь пустая медная подделка.
Пара человек стояла как раз возле этого постамента, внимательно рассматривая. Сердце Мао Яньсяо больно сжалось в груди, когда он увидел эту трагичную картину, но на его лице, точнее, на лице Ю Вэйюаня, чью личину носил Мао Яньсяо, не дрогнул ни один мускул.
Он уже развернул жеребца, чтобы уехать, как услышал знакомый голос. Кто-то громко выругался, сплюнув.
Глаза Мао Яньсяо тут же округлились. Он был потрясен, услышав знакомый мужской голос.
– Это… – шепотом он протянул.
Он бросил взгляд на статуи, внимательно разглядывая силуэты людей в толпе, но так и не сумел отыскать того, чей голос отчетливо услышал. Этот мужчина, которого он искал, точно будет выделяться среди толпы. Он просто не сможет сдержать своего нрава и, накинув тусклые тряпки, разгуливать как простой смертный.
Мао Яньсяо охватила паника. Заметив изменение в поведении принца, один из стражников окликнул его:
– Все в порядке?
Мао Яньсяо обернулся на охранника. Но стоило их взглядам встретиться, как шею последнего пронзила стрела. Наступила тишина, а после кто-то закричал, увидев упавшего воина и кровь.
Мао Яньсяо перевел взгляд на второго стражника. На глазах у демона еще одна стрела была выпущена с такой силой, что пробила доспехи на груди, а следующая попала прямо в правый глаз. Второй стражник тоже был убит. Прямо на улице, среди простых жителей, кто-то посмел открыто угрожать Ю Вэйюаню, избавившись от его сопроводительной охраны таким способом.
Мао Яньсяо быстро взял себя в руки. Крики людей усилились, началась паника.