Страница 112 из 122
Лицо Ю Чжэнхая искривилось от отвращения с примесью нарастающего ужаса. Когда демон сделал шаг вперед, император поднял с пола меч, окропленный кровью своего умершего хозяина. Император намеревался защищаться. Лекари собрались в углу покоев, их лица побелели от страха.
Оскалившись, император вцепился в волосы Ю Гая, таща его за собой. Так как юноше было тяжело перебирать так быстро ногами, он то и дело спотыкался, путая шаги.
– Так вот что за демон явился с Шэнь Панином. Неужели эти двое сговорились против меня? Если так, то Ю Вэйюаню следовало бить в сердце, а не оставлять меня в живых. – Император закричал: – Стража! – Но сколько бы он ни звал, никто не отзывался.
Лань Шицан тихим голосом заговорил:
– Никто не придет спасти вас.
– Мерзкая тварь. Я же замуровал тебя. Почему ты не сдох?
Лань Шицан наклонил голову, спрашивая:
– Замуровал? Я не помню этого. Я здесь для того, чтобы убить вас.
Лань Шицан говорил спокойным, ровным голосом. Его лицо, даже измазанное в крови, было прекрасно и изящно. Когда он сделал шаг вперед, Ю Чжэнхай толкнул в него Ю Гая, а после нанес удар мечом.
Если бы не быстрая реакция демона, то меч императора рассек бы Ю Гаю позвоночник. Ю Гай тяжело сглотнул, чувствуя, как в цюнях от его тела сошлись два клинка. Когда рука Лань Шицана легла на его плечо, Ю Гай обратился к отцу:
– У-убьет. О-он убьет меня… П-помоги, от-тец…
Ю Чжэнхай сплюнул:
– Может, хоть такой прок будет от тебя. Не живешь достойной жизнью, так умри достойно от моей руки.
Император снова нанес удар, но сколько бы попыток он ни предпринимал, Лань Шицан ловко оборонялся, отбивая каждый удар. В итоге очередная попытка императора убить демона обернулась провалом, когда Лань Шицан одним ударом перерубил лезвие, оставив Ю Чжэнхая безоружным.
Все еще опираясь на Лань Шицана, Ю Гай протянул отцу руку, жалобно глядя тому в глаза и прося о помощи.
– О-отец…
Прижав кровоточащую рану ладонью, Ю Чжэнхай отвернулся. Когда Лань Шицан поднес меч к шее Ю Гая, тот снова обратился к отцу:
– О-отец, помоги. Я не хочу у-умирать… П-пожалуйста. Н-неужели тебе в-все равно, у-умру я и-или н-нет… – Ю Гай всхлипнул, и его испуганные глаза заполнились слезами. – О-отец…
Молчание затянулось. Лань Шицан приставил лезвие к горлу принца почти вплотную. Тот продолжал вырываться, то и дело умоляя императора смилостивиться. Хотя и у самого Сына Неба не было в руках оружия, эта просьба была сына к отцу. Ю Гай просто хотел, чтобы император посмотрел на него, а не отводил взгляд в последние мгновения его жизни.
Ю Гай опустил голову, и челка прикрыла его взгляд серой тенью. Его плечи задрожали, но уже не от плача, а от смеха. Ю Чжэнхай посмотрел на него, не понимая, что стало причиной смены поведения. Лань Шицан послушно отвел лезвие от горла юноши, а после стал позади него, проговорив:
– Хозяин.
Все в комнате застыли в оцепенении. Ю Гай же отреагировал на выражение на лице своего отца мягкой улыбкой.
– Как?
Ю Гай спокойно ответил:
– Ну, для этого п-потребовалось довольно м-много времени. Н-но у меня все п-получилось. П-правда, мне п-помогли. Имя Чжоу Лань в-вам никого не н-напоминает?
– Чжоу Лань? – Император натянул фальшивую улыбку и помахал головой. – Неееет… Зачем ей это делать?! Она бы не посмела. Убив меня, ты что, удумал занять мое место? Думаешь, народ примет инвалида вроде тебя, как своего правителя и защитника? Не смеши меня, Ю Гай. Или ты собрался на трон усадить щенка этого демона, что стоит позади тебя?
– Вы дважды не уг-гадали, отец. Ваш трон з-займет самый достойный из н-нас, а именно – Ю Байху. На Ю Вэйюаня у м-меня другие планы.
Император усмехнулся, отчего кровь из раны начала сочиться еще сильнее.
– Ты глупец, что ли? Проделал такой путь, чтобы уступить трон тому, по чьей вине стал калекой? Это вид благородства такой? Или все от тупости?
Ю Гай нахмурился:
– На это е-есть ин-ные причины. Да и мне никогда не хот-телось становиться им-м-ператором.
Ю Гай посмотрел на Лань Шицана, и тот подошел к Сыну Неба. Ю Чжэнхай не сдержался и плюнул ему в лицо:
– Мерзавец… Он ведь не живой. Гнилой труп без собственной воли. Ты проклинаешь весь род, связывая себя этим. Культивировать нечто подобное равносильно навлечь на себя кару Небес.
– М-мы мож-ем это проверить. На воссоздание этого т-тела ушло очень много в-времени и сил. Д-да и никак-ких кар н-небесных я не боюсь. – Ю Гай позвал свою любимую игрушку: – Лань Шицан.
Тот сразу отозвался:
– Да, хозяин.
– Сделаю т-тебе небольшой подарок, раз уж сегодня т-такой важный день для всех. Как бы ты х-хотел избавиться от человека, который насиловал т-твою беременную возлюбленную, а до этого, в-воспользовавшись т-твоим изуродованным т-трупом, поймал в ловушку твоего названого отца и убил. А, и пока не забыл, еще зал-лил ваши трупы медью и хранил т-так девятнадцать лет на всеобщем обозрении. – Ю Гаю приходилось часто делать паузы из-за заикания. Особенно когда от перевозбуждения его сердце начинало биться чаще и дыхание учащалось.
Лань Шицан молчал какое-то время. Он резко изменился в лице, казалось, на нем промелькнули живые эмоции, свойственные человеку. Он сжал рукоять меча, а после тихо проговорил:
– Линчевать.
– Что ж, – усмехнулся Ю Гай. – М-можешь приступать.
Над императором тут же навис меч демона. Ю Чжэнхай вскрикнул от боли, когда Лань Шицан начал исполнять приказ. Лекари и Ю Гай молча наблюдали за происходящим, однако последний не переставал улыбаться, в отличие от врачевателей, которые не знали, куда деться от страха. Пока император еще не успел потерять сознание, Ю Гай посетовал:
– К-кстати, хочу вам раскрыть одну т-тайну, перед смертью. В отличие от моей п-почившей тетушки Чжоу Линь, моя мать вам не изменяла. Даже к-когда осознала, что в-вы бесплодны, Ваше Имп-ператорское В-величество. Она продолжала искать способ, ч-чтобы р-родить именно от в-вас наследника и п-продолжить императорский род, а не выдавать с-своих нагулявших д-детей за ваших. Но в-вы отвернулись от ед-динственного сына – меня, называя бесполезным куском мяса. А ведь этот бесполезный кусок мяса – единственный ваш родной сын.
– Что ты такое говоришь! Это неправда!
– Это правда. Как в-вы сказали? То, что у меня между ног член, не делает меня мужчиной. Т-так и тот факт, что в-ваш ч-член встает, не делает ваше с-семя годным для использования. Вы т-такой же никчемный к-кусок мяса, как и я, отец.