Страница 54 из 112
Кивок, и пума вдруг исчезла. Еще миг, и рядом со мной появился Тобиас с маленьким букетиком в руках. На нем, как и вчера, была не форма, а странные синие потертые штаны с карманами и такая же рубашка без застежки, как у мастера Дэна, только черная. Наверное, одежда его мира.
– Ты давно не приходила, – усаживаясь рядом и протягивая мне цветы, сказал он.
– Всегда находились какие-то дела, – словно извиняясь, ответила я. Он меня ждал?
– С тобой рядом так хорошо молчать, – пояснил перевертыш, смущенно улыбнувшись знакомой кривоватой улыбкой. – От тебя исходит какое-то умиротворение. Во всяком случае, мне после тех наших встреч становилось немного легче.
– Вы страдаете от того, что приходится высиживать скучные уроки, хотя вы и так все знаете?
– И это тоже, – усмехнулся Тобиас. – Говори мне «ты», пожалуйста.
– Я постараюсь, – пообещала, поняв, что смогу. Вот к тому же Гейбу ни за что бы на «ты» не обратилась, а к Тобиасу смогу. – И спасибо большое за книгу. И за цветы.
– Не за что. Я родственнице в подарок привез, а она себе уже и сама раздобыла экземпляр. Я рад, что удалось так удачно книгу пристроить.
– У тебя здесь есть родственница? Ой, прости, это, наверное, не мое дело.
– Есть. И много. В этом году просто какой-то аншлаг в академии из моей родни.
– Сюда бы Ноппи, – тихонько вздохнула я.
– Ноппи?
– У моего друга есть кошка-нечисть, она, кажется, все на свете знает и всегда может объяснить непонятные слова. Правда, порой ее объяснения еще непонятнее этого слова, но обычно помогают.
– Ты о слове «аншлаг»? Так говорят, если в театре все билеты проданы, нет пустых мест. Ну а иносказательно – слишком много народа.
– Это ты о своих родственниках? Что их здесь слишком много?
– Да. Я, конечно, обожаю свою семью, но порой хочется сбежать от них куда подальше, в иной мир, например. Но и это не всегда помогает, – и перевертыш тихонько рассмеялся, давая понять, что шутит. Было видно, что он и правда очень любит свою семью.
– А о чем ты в тот раз грустил? – не удержала любопытство, но быстро опомнилась: – Если не хочешь, не рассказывай.
– Почему же, расскажу. Ты ведь больше никому не расскажешь?
– Клещ! – вместо ответа позвала я, и когда мой хорек вынырнул из кустов с мышью в зубах, строго потребовала: – Пообещай, что ничего, что сейчас услышишь, никому больше не расскажешь!
– Что, и Томасу с Аласуром нельзя? – выплюнув мышь, которая, пискнув, исчезла в траве, уточнил Клещ.
– Нельзя!
– И даже Моне и Лапке?
– «Никому» означает «никому», – строго ответила я.
– Хорошо. Обещаю, – кивнул Клещ и снова исчез в кустах. Наверное, мышь ловить. Сейчас он был сыт и явно лишь играл – иначе мышь не удрала бы, – вот и пусть развлекается.
– Прости, в прошлый раз он не давал обещание молчать, поэтому выболтал моим друзьям о нашем знакомстве сразу же, как только подвернулась возможность. Но теперь он будет молчать – дав слово, Клещ его держит.
– Это хорошо. Мне хочется с тобой поделиться, но уж точно не с твоими друзьями. В общем, я не просто так здесь нахожусь. То есть не только потому, что у меня магия проснулась, и ее осваивать нужно. Я должен встретиться здесь со своей половинкой. С предсказанной мне истинной парой.
– Это ведь хорошо, да? – уточнила я, потому что, особо счастливым перевертыш не выглядел.
– Конечно. Только вот узнать свою половинку оказалось не так легко, как кажется. Ты вряд ли это знаешь – об этом вне семьи почти никто не знает, – но истинные пары нам предсказывают.
– Предсказывают? Кто?
– Одна родственница. Такая у нее магия. И это очень удобно. Обычно.
– А у тебя – необычно?
– Можно и так сказать. Большинство предсказаний дает очень четкие приметы – место, время, имена, почти всегда – внешность. Большинство – но не все. Мне не повезло.
– И что же тебе предсказали?
– Место, условное время и несколько очень расплывчатых примет. Здесь, в этой академии, я должен встретить свою судьбу, когда проснется мой очередной дар. И вот я здесь, и как быть дальше – понятия не имею. Моя половинка может оказаться студенткой, преподавательницей, обслугой или вообще родственницей кого-то из студентов, приехавшей, например, на выпускной. Она может уже находиться здесь или появиться лишь спустя четыре года. Есть даже шанс, что она живет в соседнем городе или приедет туда, например, на ярмарку, и я встречу ее во время увольнительной. Представляешь, как это непросто?
– Представляю. Но ты еще сказал про несколько примет.
– Да, но и тут все сложно. О внешности и возрасте – ни слова, лишь раса названа, она, конечно, не такая распространенная, как человеки или эльфы, например, но не такая уж и редкая. К тому же, раса известна лишь по отцу, то есть, полукровки тоже считаются.
– Да, не повезло тебе, – посочувствовала я, вспомнив студентов в столовой и во дворе. В нашем мире не так и много рас, и среди нескольких тысяч студентов они были представлены большими группами. – Так себе примета. У нас тут только кентавр Аласур единственный в своем роде.
– Увы, мне предсказан не кентавр. Или к счастью, – тихонько засмеялся Тобиас, – он все же мальчик, а я не по этой части. Есть еще две приметы, точнее – два факта из ее биографии, первый еще как-то можно выяснить, просто расспросив, второй – нет. По тому же предсказанию моя половинка этот факт своей биографии тщательно скрывает. И как мне об этом узнать – даже и не представляю!
– Сочувствую. Очень. И что ты собираешься делать?
– Придется пообщаться со всеми встретившимися девушками нужной расы. Как-то выяснить тот пункт биографии, который не тайный. Или просто ждать.
– Чего ждать?
– Половинки все равно притянутся. Предсказание, конечно, вещь удобная, но оно лишь подсказывает, помогает узнать друг друга. Истинные пары встретятся и так. На то они и истинные.
– Удачи тебе. Я буду очень рада, если ты найдешь свою истинную как можно скорее.
– Спасибо, Риони, что выслушала. Давай-ка, я тебя домой отнесу, а то темнеет уже.
И правда – за разговором я и не заметила, как над поляной сгустились сумерки, а в лесу снова будет толком не видно, что там под ногами. Поэтому не стала отказываться, лишь поблагодарила. Тобиас быстро отнес меня к общежитию, как и в прошлый раз, посадил на подоконник, Клещ туда сам запрыгнул, используя перевертыша как лестницу. Тобиас поздоровался с высунувшейся из окна Лапкой, помахал рукой и исчез.