Страница 76 из 164
Ларссон, проигнорировав его, скомандовал девушке вновь укрыть их. Стоическое безразличие наложило маску на черты незнакомки, на то, что могло бы быть прекрасным.
– Эрик, он забирает меня, – надрывно плакала Ливия. – Скади! Отпусти меня. Это не ты.
Бесчисленное множество деревьев уже скрылось в разъяренном циклоне темного тумана, растворившись в ночи. Похоже, осталось лишь внешнее кольцо острова, которое притягивало Ливию, а я держал ее из последних сил. Поскольку Ларссон понимал, что мы сможем разыскать его в любой момент, невозможно было предположить, как долго он будет вновь скрываться, прежде чем нанесет новый удар.
Две противоборствующие силы: магия острова влекла Ливию к суше, а зловещий хаос разбивался о берег, отчаянно пытаясь утащить нас обратно в море.
– Морской король. – Незнакомка просто стояла среди сталкивающейся магии, волосы развевались на бешеном ветру, пальцы рук переплетены. – Белое железо – любопытный выбор для клинка.
Из мрака, окутавшего руки девушки, выпал серебряный кинжал с жемчужным отливом, больше походивший на кость. Клинок опустился возле моих ног. Возможно, она создала его из своей темноты, призвала из какой-то преисподней. Ответ не имел значения, потому что одного брошенного на нее взгляда, одного выкрикнутого Ларссоном проклятия хватило, чтобы я моментально схватил клинок.
Как только мои пальцы сомкнулись вокруг рукояти из слоновой кости, меня пронзил сильнейший толчок, а после берег треснул и раскололся. Будто прикосновение к клинку разорвало некую цепь, удерживающую нас на этой земле.
Куча камней, грязи и песка вырывались из образовавшейся глубокой трещины, устремляясь к звездам. Берег оторвался от острова и выбросил нас с Ливией в море.
Прежде чем знакомые приливы приняли нас в свои объятия, туман острова поглотил странную девушку и разъяренное лицо Ларссона.
Я, держа Ливию в руках, вытолкнул нас на поверхность.
На месте горных вершин, горящих фонарей и лесов теперь простиралось бескрайнее море. Там, где бушевали неистовые волны и ветра, сейчас царила гробовая тишина.
Ливия билась в судорожных конвульсиях.
Холодный и пронзительный ужас захлестнул меня. Глаза Ливии дико вращались, а кровь сочилась из носа, ушей и рта. Оставшиеся защитные чары раздирали ее на части.
– Черт,
черт
! Ливия! Ливия, посмотри на меня. – Наклонив ее голову, я увидел, как затрепетали ресницы. На очередном вдохе я сначала требовал, потом умолял приливы вернуть нас, поднять, помочь спастись. Мысли метались в голове, и едва ли мне хватило сил почувствовать стук о твердую палубу корабля, когда море выбросило нас на борт.
Трясущимися руками я положил Ливию на палубу. Боги, каждая ее конечность пропиталась кровью, и продолжали появляться всё новые раны.
– Ливия! – раздался голос Валена, полный страха и бешенства.
Одним рывком я сорвал с себя рубашку и поднес к ней кинжал, сделав длинный, глубокий и стремительный взмах.
– Эрик! – крикнул Тэйт. – Черт побери, это уже перебор.
Не существует границ, никогда не будет пределов тому, на что я готов пойти, лишь бы Ливия Ферус дышала. Неужели он этого не знал?
Хлынувшая кровь залила живот и бедра. Обхватив тело Ливии, я прижал ее многочисленные открытые раны к своей груди и запел. Песнь отдавала беспросветным отчаянием и безутешной скорбью, так что даже мне приходилось узнавать ее с трудом.
Израненное тело судорожно извивалось в моей цепкой хватке. Я прикрыл веки и сконцентрировался на спасении, отгородившись от всех душераздирающих криков и голосов.
В сознании возникла дымка, своего рода покой, и сквозь нее мне улыбалось видение Ливии.
Я глубже погрузился в песню, крепче прижимаясь к ее успокоившемуся телу. Конвульсии прекратились. В моем воображении ее улыбка стала шире, и она помахала мне рукой, призывая следовать за ней.
– Эрик! – Кто-то окликнул меня с большого расстояния, словно голос донесло ветром. Я оставил его без внимания и потянулся к протянутой руке Ливии.
Но некая неведомая сила отдернула меня. Я отпрянул и снова попытался дотянуться до нее.
– Бладсингер! – раздался хорошо знакомый грубый, глубокий голос, услышанный еще в детстве. Голос повелителя земли. Очередной рывок, оторвавший меня от нежной ладони Ливии. Я пытался вернуться к ней, пытался снова коснуться ее.
Рукои на моей коже – слишком большие руки, никак не принадлежащие моей Певчей птичке.
– Хватит, мальчик. Хватит.
В сознании померк образ Ливии, а вместо него надо мной навис Вален Ферус, чьи руки пропитались ядовитой кровью. Я все понимал и, по правде говоря, не винил его за удар, который он поклялся нанести в качестве платы за ее похищение.
Теперь Ливия, по крайней мере, стала свободной.
Я закрыл глаза, смирившись с уготовленной участью, и мой разум погрузился в кромешную темноту.