Страница 69 из 164
Глава 23
Змей
К центральной мачте толстыми канатами был привязан труп Хеша: вскрытая грудь обнажала грудную клетку, а в безжизненное сердце глубоко воткнут кинжал. С него содрали тонкую одежду, вырвали глаза, прикололи ко лбу язык, а из нанесенной топором Валена раны вытекали остатки крови.
Тэвиш и его корабль держались возле кормы Вечного корабля, ожидая любого сигнала, любой вспышки заклинания. Я разглядел в льющемся лунном свете силуэт Тэвиша, растянувшегося на бушприте, он напевал неизвестные заклинания, вытягивая силу из Вечного моря.
Сандер, не заботясь о скопившейся луже крови, сидел рядом с трупом лорда клинков и внимательно изучал символы, выжженные на одном из ребер. Принц рассматривал знаки, затем перелистывал толстые пергаментные страницы с записями, которые он тайком прихватил из форта земных фейри.
Любознательность принца пришлась нам весьма кстати, и ему уже попались старые символы, гласившие о пламени на луне. Штормбрингер настаивал, что при нашем приближении взорвется вспышка, некий небесный сигнал.
– Откуда ты знаешь? – спросил Сандер.
– Дом, – ностальгически произнес Штормбрингер. – В моей деревне очень ценили старые языки и предания. Моя мама воспитывала меня, читая символы и руны, древние поэмы и сказания, пока не отправилась к папе в Иной мир. Мне известны символы и их переводы.
После того как несколько членов из экипажа разразились криками и проклятиями в адрес Штормбрингера за якобы нехватку мозгов в его башке, он устроился рядом с Сандером, опустив взгляд.
– Что-то удалось выяснить? – с нескрываемой надеждой в голосе спросил я.
Темные острова находились в поле нашего зрения; стоявшая высоко луна освещала ночной небосклон, и я не упускал ни единой возможности увидеть этот забытый Богами проклятый остров.
Сандер прошелся большим пальцем по кости.
– Штормбрингер отправился за древними преданиями о морских ведьмах из своих запасов. У него есть старая книга, оставшаяся ему от бабушки.
Черт возьми, мне даже в голову не приходило, что этот моряк умеет читать.
– На кости выжжено какое-то заклинание, – продолжил Сандер, – и, как нам кажется, одного его фрагмента не хватает.
На палубе возле люка послышались напряженные голоса. Штормбрингер, фейри, в котором я отчаянно нуждался, остановился на верхней ступеньке, сложив руки на выцветшей коже, защищавшей старые листки пергамента.
Побледневший, почти испуганный, он ступил на палубу, словно рейки могли вот-вот треснуть под его весом, и уставился на источник своего беспокойства. В это время Сьюэлл, прислонившись к фок-мачте
[11]
[Фок-мачта – первая, считая от носа к корме, мачта на судне с двумя или более мачтами.]
и скрестив руки на груди, хмурым взглядом буравил Штормбрингера.
– Что случилось? – потребовал я объяснений.
Штормбрингер сделал осторожные шаги в мою сторону.
– Ничего, мой король. Ничего.
– Ложь на языке, – проворчал Сьюэлл.
– Штормбрингер, – рявкнул я. – Ты что-то имеешь против лорда Сьюэлла после того, как он раскрыл свой голос. Уверяю, независимо от твоих заслуг на этом корабле, с ним меня связывает гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Я буду на его стороне независимо от причин вашей вражды.
– Нет. – Штормбрингер слизнул с пересохших губ соленый воздух. – Никаких разногласий, мой король.
Селин поспешно встала рядом с отцом.
– Что на тебя нашло?
Сьюэлл, не проронив ни слова, прижал Селин к себе, впервые за все время проявив истинную привязанность к дочери на виду у всей команды, и устремил испытующий взгляд на Штормбрингера.
– Глаза не туда смотрят, парень.
– Боги, Сьюэлл, то есть лорд. – Штормбрингер вновь шагнул к Сандеру. – Я не смотрел и не знал. Я никогда… если бы только знал, я бы не болтал о таких вещах.
К ним присоединился Гэвин, держа в руке рог с налитым элем.
– Что происходит? Уже отправляемся?
– Нет, но если из-за проклятых разногласий мы упустим момент, я вздерну вас всех до единого. – Настроение и так было ни к черту, чтобы еще терпеть раздоры на палубе. – Оставьте свои препирательства. Штормбрингер, если ты чем-то обидел Сьюэлла, то покончи с этим сейчас же.
– Я не хотел проявить неуважение, – неуверенно ответил Штормбрингер. – Не думал, что она ваша…
Гэвин мгновенно насторожился.
– Прошу тебя, скажи, ты неосторожно отозвался о моей сестре в присутствии моего отца?
– У него было одно желание, – сурово пояснил Сьюэлл.
– Подождите. – Селин оттолкнулась от руки Сьюэлла. – Ты говорил обо мне со Штормбрингером?
– Недели две назад, – дрогнувшим голосом сказал Штормбрингер.
Сьюэлл зловеще скривил губы.
– Он думал, что сможет попробовать тебя…
–
Не говорил
я этого.
Гэвин отмахнулся от него.
– То есть ты выразился так, будто считал ее чем-то бóльшим, чем просто членом экипажа. Словно ты
хотел
ее.
Он бросил взгляд на Селин и расхохотался, увидев, как ее кожа залилась темным румянцем от смущения.
– Это правда, Финн? – мягким голосом спросила Селин.
Даже я не нашел, что сказать, услышав признание. Никто и никогда не называл Штормбрингера по имени, поскольку тот всей душой ненавидел его, считая, что оно создает впечатление, будто ему место среди мерфолков.
Штормбрингер опустил стыдливо глаза на палубу.
– Я не хотел выказать неуважение, Тайдкаллер. Просто… у нас… у нас есть связь с бурями и прочее, но я сказал Сьюэллу, что это, возможно, нечто большее. Во всяком случае, мне так показалось. Я думал, что общаюсь с нашим поваром, а не с твоим чертовым папой.
Селин искоса посмотрела на отца.
– И что же ответил Сьюэлл?
– Ничего, – буркнул Штормбрингер. – Велел мне держаться своих приливов, а я расценил это как запрет на общение с одинокой леди на борту и оставил все как есть.
– Не самое подходящее сердце для моей Громовой рыбы, – проворчал в свое оправдание Сьюэлл.
Гэвин взял Сьюэлла за плечи, слегка встряхнув их.
– Хоть кто-нибудь будет достоин твоей драгоценной Громовой рыбы?
Я уже приготовился вновь сорваться, заорать, проклясть, потребовать покончить с бессмысленным трепом, как вдруг глубокий смех Валена привел меня в замешательство.
– Сьюэлл, – вмешался повелитель земли. – Как отец с отцом, если бы моя дочь нашла такого достойного мужчину, как… Штормбрингер, верно?