Страница 56 из 164
Глава 18
Змей
Гэвин устроился на краю моей койки, сгорбив спину, ставшую больше похожей на серп. Его облачили в чистую тунику и обрезанные наполовину штаны, но ступни оставались босыми. Темные волосы, всегда уложенные по последней моде, теперь волнами разметались в стороны, а на смуглой коже пробивалась непривычная для друга щетина. В руках он сжимал жестянку со снадобьем от Сьюэлла, от которой исходил пар, пахнущий гвоздикой и мятой.
– Как ты нас нашел? – задал вопрос Тэйт.
Не дожидаясь ответа Гэвина, Тэвиш поднял три пальца.
– Прошу прощения, мне следовало бы спросить разрешения, прежде чем ставить заклинание маяка? Подумал, что у нас должен быть способ привлечь его к нам, раз уж он не в курсе, что на тебе висит отслеживающий талисман.
Боги, я мысленно поблагодарил мудрого Маэлстрома за отправленного с нами его сына.
– Раз я более не нужен, – продолжил Тэвиш, поправляя на голове кожаную шляпу, – мне лучше позаботиться о своей команде. Предчувствую, что вскоре нам потребуется восстановить силы для приближающейся битвы.
Он оставил нас, напоследок хитро подмигнув и расплывшись в очередной лукавой ухмылке.
– Скажи мне, – только и смог произнести я, как Гэвин незамедлительно приступил к рассказу. Фион стала новой подающей надежды любовницей Ларссона. Говоря начистоту, ее причастность не стала неожиданностью, поскольку я часто приходил к мысли, что за спиной действует морская ведьма. Лишь одна ведьма, находившаяся в Королевстве Вечности, желала, чтобы я сполна заплатил за все причиненные ей мучения, касавшиеся позорного отлучения от роли спутницы короля, и это, несомненно, была Фион.
Предательство Хеша окончательно подтвердилось, хотя Селин испытала немалое удовольствие, описывая кровавую расправу над вторым помощником Хеша, на которую наткнулся ее брат.
Однако непостижимыми для меня оставались две вещи: каким образом Ларссон обнаружил дорогу на странный остров, ставший его неприступной крепостью, и как до меня не дошло, что он мой чертов брат. Неужели я настолько отчаянно нуждался в признании, что не замечал проявления его высокомерного презрения?
Пока остальные расспрашивали о путешествии Гэвина, я безнадежно рылся в своей душе, в бьющемся сердце, в любой маленькой расщелине своих чувств, откуда мог бы услышать ее голос.
Певчая птичка, ответь мне.
Закрыв веки, я ощутил, как головокружительное чувство ужаса сковало нутро. Узы, яркие связующие нити, не позволявшие моему сердцу впасть в бездну отчаяния, окончательно разрушились.
– Где она находилась, когда ты
бросил
ее? – Разлепив наконец глаза, я холодно уставился на Гэвина.
– Так говоришь, будто у меня оставался иной выбор.
– У тебя он был. Вырвать Ливию из мерзких рук Ларссона. – Я угрожающе приблизился к нему. – Вот что ты должен был сделать, обнаружив ее, а вместо этого бросил на произвол судьбы.
Гэвин резко поднялся на ноги.
– Оно не отпускало ее. Ты что, оглох? Наложенные заклинания не позволяли ей уйти.
Я грохнул ладонью по столу, сбив в сторону незажженную свечу и старый золотой компас.
– Никто не спрашивал твоих оправданий. Я просил вернуть
ее
любой ценой.
– Бладсингер. – Ко всеобщему замешательству, Вален ударил меня по плечу, отвлекая от попытки напасть на одного из оставшихся настоящих друзей. – Выслушай его. Он – связующая нить с Ливией. Не теряй головы.
Однако Гэвин отнесся снисходительно к моей безрассудной выходке. Вновь встретившись с ним взглядом, я уловил на его лице не прилив отвращения, а глубокую печаль. Опустив подбородок, он рассеянно провел кончиками пальцев по ободку жестянки.
– Я старался вернуться к ней, Эрик. Собирался переместиться с ней к морю, но стоило мне переступить границу, как остров начал исчезать из поля зрения. Создавалось впечатление, что чары нарастали словно щит, пока я не потерял остров из виду. Даже не представляю, как долго ей удастся прятаться или отбиваться от стражников, пока они ее не найдут.
Чем дольше Гэвин излагал свою историю о случайном открытии этого исчезающего острова, тем сильнее ледяной поток струился по моим венам, сковывая жгучую кровь. Его слова полностью совпали с рассказом Пеши. Спустя некоторое время после прибытия Дома Туманов в его особняк Гэвин почувствовал неестественное желание к перемещению, словно его сила, обретя собственную волю, начала действовать без приказа хозяина.
Вышел на прогулку, как он выразился, подышать свежим воздухом, но приливы принудительно затянули его и перенесли через воду, вытолкнув из умывальника в покоях Ливии.
– Какая сила способна на такое? – Селин, сидя рядом с братом, накручивала прядь волос на палец и без остановки дергала коленом.
– Говорю вам, – произнес Гэвин, – есть нечто странное в этом острове. Ливия убеждена, что там живет эльфийский народ.
– Эльфы. – Сандер неуверенно покачал головой. – Сейчас ведутся бурные споры о том, вымерли они или нет.
– Повстречавшиеся мне люди были совсем другими, – заметил Гэвин. – Клянусь Богами морей, остров позвал меня. Он притянул меня туда.
– Как вам обоим удалось покинуть крепость? – спросил я.
Гэвин описал их побег через странный дворец, построенный в склоне холма, и расправу, учиненную ими над охранниками.
Какая-то часть меня не хотела больше расспрашивать, не желала представлять Ливию, закованную в цепи, напуганную и раненую, но разум приказывал обратное.
– Что Ларссон сделал с ней?
Гэвин метнул короткий взгляд на Валена. Проклятье. Его явно страшила реакция повелителя земли.
– Говори, – потребовал я.
– Ларссон и Фион воспользовались силами одной из женщин на том острове, чтобы извлечь сердечные узы. Не представляю, как именно это было сделано.
Я оттянул вырез туники, обнажив заживающую рану на груди.
– Зато мне хорошо известно. Почему? Он решил претендовать на нее? Он заставил ее
привязаться
к нему?
– Нет. За этим стоит какая-то другая цель. Что-то связанное с защитными чарами на кровавой короне. А еще он решил, что это вызовет у нее ненависть к тебе, словно единственная причина, по которой она вообще тебя любила, – это узы. – Гэвин быстро вскинул руки. – Уверяю тебя, ничего не вышло. Твоя королева еще решительнее намерена найти тебя.
– Расскажи нам то, что недоговариваешь, Гэвин, – велел Тэйт. – Я чувствую твое желание что-то скрыть от короля и повелителя земли.