Страница 26 из 164
– Не забывай, что именно ты напал на наш мир, Кровавый певец, – огрызнулась Элиза. – Все земные королевства связаны друг с другом, и твои действия касаются каждого из нас. Считаешь, остальным королям и королевам нет дела до Ливии? Уверяю тебя, они любят ее как родную.
– Касе требует от Малин вырвать из твоих воспоминаний, как нужно дышать, – произнесла вторая женщина, не переставая насмешливо ухмыляться.
Разве все происходящее казалось им чертовой шуткой? Неужели никто из них так и не осознавал, что сейчас поставлено на карту?
– Ты посмел не только выкрасть моего ребенка, королевскую дочь, – продолжила Элиза, не обратив внимания на вторую собеседницу, – но и своими выходками посеял всеобщую панику в королевствах. Напомню, война закончилась сравнительно недавно, Эрик Бладсингер, и благодаря тебе на наши головы в один миг обрушились гражданские споры, растущий страх и новые угрозы.
– Вас серьезно волнуют возникшие мятежи и паника? – Повысив голос, я одновременно испытал скрытое раздражение, осознавая, что какая-то часть меня действительно волновалась о судьбе других. Однако в данный момент ничто, кроме жизни Ливии, не должно заботить ни меня, ни остальных.
Шагнув ко мне настолько близко, что можно было вонзить клинок, не дав мне уклониться, Элиза гневно произнесла:
– Для нас не существует проблем, с которыми мы не могли бы справиться мирным путем, но разговор не о нашем народе. Появившиеся с приливами морские фейри вынуждают воинов Рэйфа разделиться, чтобы защищать каждый чертов берег.
– Что?
– Прибытие твоих людей заметили несколько ночей назад. Поэтому нам приходится постоянно оставаться начеку, противостоять собственным беспорядкам и заниматься подготовкой к новой войне. Очередная причина, почему все короли и королевы собираются, чтобы спланировать дальнейшие действия.
– Но я не отдавал подобный приказ.
Элиза запнулась, взглянув растерянно на женщину. Ее спутница слабо усмехнулась и коротко кивнула королеве Ночного народа.
– Он не лжет.
Плевать, откуда она так быстро догадалась, важнее было вырваться из этих гнетущих стен и отправиться в плавание, иначе я больше не ручаюсь за себя и перетравлю их всех до единого. Насколько бы Ливия ни любила свой народ, но они не воспрепятствуют скорейшему возвращению к моей Певчей птичке.
Крепко сжав кулаки, я как можно спокойнее произнес:
– Позвольте мне уйти, и я, как Король Вечности, позабочусь о защите ваших людей от любого предателя со стороны морского народа. Ваши люди получат заверения в том, что мы здесь не для начала новой войны.
– И вновь твои слова приводят меня в замешательство, – только и промолвила Элиза.
– Простите меня, королева, но все мои действия продиктованы не вашими заботами. Я пришел за помощью ради нее.
На протяжении долгой и томительной паузы Элиза пристально изучала меня, обдумывая ответ.
– Скажи мне, зачем это все? Если Бездна разорвала моего племянника, к чему исцелять его? – Воцарилось недолгое молчание. – Почему враг вдруг хочет напомнить моей дочери, как дышать?
Понизив голос, я ответил:
– А как вы сами считаете, королева Элиза?
Хоть ростом она была ниже меня на целую голову, но стоило королеве Ночного народа испытующе взглянуть на меня, как я с неимоверным трудом подавил желание съежиться, словно побитая собака.
– Смотри мне в глаза, Эрик Бладсингер, и отвечай на вопрос, касающийся моей дочери.
Инстинкты кричали, требуя продолжать начатую борьбу и спор, но в уставившихся на меня глазах королевы читалась неукротимая свирепость и жестокость. Она жаждала познать мое сердце, узнать, готов ли я отправиться в самые глубины преисподней настолько, насколько сама она готова ради своей девочки.
– Ваша дочь… – Прочистив горло, я провел языком по пересохшим губам и продолжил: – Ваша дочь стала моим маяком, и я ни единого мгновения не пожалел, что забрал ее, ибо она мой дом. Я люблю ее, королева. Нет ни одной частички моей скверной души, которая предпочла бы другую. Так позвольте мне уйти.
Одинокая слезинка скатилась из уголка глаза королевы.
– Я верю тебе.
– Еще бы, – грубовато отозвалась вторая женщина. – Он не произнес здесь ни слова лжи.
– С какой стати ваши утверждения так важны? – выпалил я, окончательно потеряв терпение.
Губы женщины искривились в зловещей ухмылке.
– Потому что я чувствую вкус лжи, Кровавый певец.
На мгновение легкое чувство изумления лишило меня дара речи, но кипящее негодование быстро привело мысли в порядок.
– В таком случае почему, черт возьми, я все еще здесь? Дайте мне уйти. Я искал ваших воинов, обращался к вам за помощью, а в итоге – ничего. Если единственное, что мы будем делать, – это просиживать штаны и разрабатывать
планы,
то лучше мне пойти одному. Вам неведомы пути Королевства Вечности, дороги, на которых этот… ублюдок отнял ее у меня. И чем дольше мы медлим, тем больше власти он обретет, тем больше он сможет… забрать у нее.
– Неужели ты полагаешь, что я не осознаю этого? Считаешь, что вокруг тебя собрались одни идиоты? – Спокойная и тихая речь разбилась как взбесившиеся волны о берега, выпустив на волю дремавшего все это время пылающего воина. – Не смей даже допускать мысль, что в течение этих длинных и адских недель мой разум был занят чем угодно, но только не моей дочерью, Эрик Бладсингер. Произошедшее – только твоих рук дело, и вина лежит на твоих плечах. Мы сделаем все невозможное, чтобы вернуть ее, но не смей приходить сюда и требовать готовить корабли и отправляться в море по первому твоему зову. Необходимо обеспечить защиту берегов и разработать дальнейшую стратегию. Ты сам спровоцировал эту вынужденную задержку, забрав ее, посеяв недоверие между нами, а не мы.
– Тогда зачем вы пришли сюда?
Выплеснув накопившийся гнев, Элиза растерянно моргнула, взгляд ее стал стеклянным и влажным от выступивших горьких слез.
– Услышать правду, Король Вечности. Тебе понадобится нечто большее, чем слова Алексия, стойко поддерживающего твою сторону. Джуни, – она жестом указала на вкусителя лжи, – и я выступим за тебя в надежде, что это позволит нам быстрее добраться до Ливии.