Страница 19 из 164
– И разрушишь узы доверия и родства, – яростно прорычала она. – Возглавив клан теней раньше положенного времени, ты обрекаешь себя стать самым никчемным королем.
Арион, еще сильнее сжав подбородок несчастной девушки, произнес низким голосом:
– Я приложу все усилия, дабы защитить свое право первородства. Понимаешь?
– Ты не можешь причинить вред…
– В случае моей победы не важно, будет ли он жить или умрет! – истеричные нотки проскользнули в голосе Ариона. – Я кровью заслужил положение властителя обоих кланов, и я получу тебя.
– И думаешь, я соглашусь?
В ответ Арион лишь презрительно усмехнулся.
– Тебе не придется выбирать, я стану твоим королем. Но откажешься помочь мне и моим сородичам в этой войне, и я не скоро забуду твое сопротивление будущему королю.
У принца в руках был некто, с помощью кого он без зазрения совести манипулировал Скади. Теперь как никогда ясно, что эта девушка оказалась пленницей в своем собственном королевстве.
– Промедли еще, женщина, – нарушил спор Ларссон, – и ты станешь нашей предательницей. Найди узы и забери их.
Фион провела нежным пальцем по моей щеке.
– Пришло время вырвать сердечную связь из твоего тела.
Только не это. В этом месте меня не подстерегала жестокая смерть; они охотились за моими узами.
– Я всем сердцем презираю тебя, – гневно произнесла Скади, но вокруг ее плеч и пальцев уже наматывались клубы атласного тумана, а голубые глаза сверкали подобно серебряным сполохам на ночном море.
Жестокие руки отбросили меня в сторону, заставляя голую грудь с капающей из раны кровью нависнуть над глиняной ступкой.
Панический страх сковал дыхательные пути.
Я Ливия… Я Ливия Ферус…
Суровый и всепоглощающий холод колючими иглами впился в кожу вокруг раны.
– Давно бы так, – одобрил Арион.
Сквозь пелену слез я смогла разглядеть его рыжие волосы, когда он склонился над плачущей взахлеб Скади. По плиточному полу, словно призраки поверженных змей, стелился черный туман, стремительно окутывая холодом руки, запястья, а затем вонзаясь глубоко в сердце.
Фион добавила в чашу с кровью густую, похожую на смолу субстанцию, нараспев произнеся странное заклинание, заманивая туман смешаться в ступке с кровью.
– Выкради их, эльфийка, – громко приказала морская ведьма. – И тогда я позабочусь о том, чтобы больше в Доме Королей не возникало новых связей.
Боги, хотелось верить, что Эрик знал, насколько сильна была моя любовь к нему. Он стал центром моего существования за столь короткое время, и оставалось надеяться, что мужчина всей моей жизни не утратит себя, когда все подойдет к концу.
Все больше крови сочилось из раны; еще больше тумана тянуло и дергало за жилы, словно холодные пальцы разминали судорожно бьющееся сердце.
Я извивалась и вырывалась, пока Ларссон, потеряв терпение, не выругался в очередной раз и не схватил меня за волосы у самых корней, удерживая на месте.
– Тише, миледи, боль скоро утихнет, – промурлыкал он. – Сомневаюсь, что после случившегося вы вообще будете испытывать беспокойство за Кровавого певца. Возможно, вы даже пожелаете, чтобы я лично покончил с ним за содеянное с вами.
Бесконечные нити тумана всё глубже впивались в грудь. Из разных концов комнаты доносились жалобные причитания, всхлипывания и бормотание извинений, смешавшиеся с затаенным страхом. Скади не желала ничего подобного, однако тени продолжали пробираться сквозь кости и плоть, неся за собой острые черные иглы.
Я разразилась оглушающим криком, будучи уже не в силах сдерживать эту нечеловеческую боль. Невидимые когти рвали сердце, все больше убеждая, что прямо сейчас предстоит умереть от потери крови. Ларссон перевернул мое терзающееся болью тело на спину, обхватив за бедра, чтобы не дать мне вырваться.
Оголенная грудь, залитая собственной кровью, – еще ничто не заставляло чувствовать себя настолько загнанной в ловушку, настолько задохнувшейся от собственного нечленораздельного крика.
От чаши со смолой и кровью поднимался странный дым, пока от него не осталась лишь горстка пепла, а после, как по щелчку пальцев, боль отступила.
На лице выступили бисеринки пота; дыхание стало тяжелым и резким.
– Узы пропали. – Фион внимательно рассматривала пепел, совершенно равнодушная к происходящему. – Их больше нельзя создать вновь.
Отголоски бесконечной печали донеслись до сознания, как только кожа под локтем покраснела и воспалилась, и… на этом месте больше не было никакой связующей руны. Знак Дома Королей безвозвратно исчез. Они похитили мои узы, возникшие столько лет назад из-за преданной любви к угрюмому мальчику, сидевшему в тюремной камере.
Какие бы чувства к Эрику ни жили в моем сердце, теперь каждое из них оказалось беспощадно уничтожено.