Страница 124 из 164
Глава 43
Змей
Когда корабль Ларссона врезался в наш, Вален бросился от штурвала к Ливии, чтобы заслонить ее от столкновения. Из моей глотки вырвался облегченный вздох.
– Перезарядить! – выкрикнул я с таким рваным рычанием, словно по горлу полоснули осколки. Хватаясь за штурвал, я попытался развернуть нос судна, чтобы выбраться из тисков корабля Ларссона. – Сохраняйте ветер в парусах, ублюдки!
В клубящихся грозовых тучах пронеслась яркая вспышка молнии. Вымокшие под ливнем Штормбрингера, мои люди быстро закрывали отверстия в янтарных стволах, отчаянно пытаясь сохранить пламя.
– Еще немного, Финн! – воскликнула Селин, затем обратилась к Стигу: – Воин, докажи, на что способны земные фейри.
И Штормбрингер, и Стиг обхватили одной рукой висевший канат у борта, а затем подняли ладони. В этот же миг по палубе пронесся шквальный морозный ветер, вздымая с треском багровые паруса. Удивленные стоны и возгласы взметнулись к небу, едва бушующие морские волны начали сотрясать корабль. Штормбрингер стиснул зубы, испытывая сильнейшее напряжение и готовый вот-вот сдаться.
Селин быстро метнулась к нему, точно ночной призрак, и крепко обняла за талию. Я уже открыл рот, готовый выплеснуть проклятья и гнев, но осекся.
Штормбрингер опустил плечи, и воды яростно забурлили вокруг корабля.
Его песня становилась все громче, и накренившийся нос Вечного корабля сдвинулся в сторону, открыв небольшое пространство между двумя палубами.
Кто-то из членов команды, не удержавшись за снасти, упал в клокочущие волны, других, находившихся на борту эльфийского судна, поглотила яма с игольчатыми зубами и песнями сирен. Мерфолки неудержимо бросались из волн на врагов, вцепившихся в такелаж и борт призрачного корабля.
В обычные дни они производили впечатление миролюбивых существ, однако в бою наводили страх и звериный ужас. На длинных конечностях, словно изогнутые ветви, появлялись зловещие острые когти.
Стоило мне узнать Никси, верную попутчицу Вечного корабля, которая слишком долго и упорно склоняла мою команду к плаванию, как ладонь сжалась в кулак. Она шипела и щелкала острыми зубами, вцепившись колючими пальцами в живот эльфийского мужчины, болтавшегося на веревке над краем корабля.
Нужно добраться до Ларссона вопреки всему. Грубым голосом, напоминавшим растрескавшееся вдребезги стекло, я прокричал:
– Приготовиться!
Оружие по правому борту!
Не останавливаться, парни!
Цельтесь в голову или в члены!
Команды и предупреждения захлестнули палубу. Стоял свирепый и оглушительный грохот, и мне с трудом удавалось разобрать, на каком корабле отдавались приказы. У нас имелись наши огненные стволы, но…
– Темные приливы, маленький угорь! – Сьюэлл прикрыл рот руками, крича и указывая на эльфийский корабль.
Темные приливы – грозящая опасность на воде.
Под завесой непроглядного тумана и рокочущей бури над головой полыхали языки пламени, ничуть не тронутые ливнем. Огненные стрелы.
Я вцепился в штурвал, дерево впилось в кожу.
– Заряжайте быстрее, или мы поприветствуем Богов морей!
Бум, бум, бум.
Прозвучали громкие выстрелы, и пепельные камни, охваченные пламенем, пронеслись в щель между кораблями. Единственным признаком успешной атаки стали треск дерева и клочья парусины, прежде чем послышался яростный крик Тэйта:
– В укрытие!
Свист стремительно падающих стрел впивался в череп.
– Певчая птичка! К борту!
Я, охваченный паническим страхом, бросился на палубу, прижавшись спиной и бедрами к борту, и обнаружил, что Вален все еще служил щитом своей дочери, и вместе они прижались как можно ближе к борту корабля.
По доскам застучали выпущенные стрелы. Языки пламени лизали мачты и канаты. Не теряя времени, я наполовину перекинулся через борт корабля, поднимая вьющуюся волну, которая разлилась по главной палубе и погасила огонь.
Подняв глаза, я увидел, как между суднами, затянутыми в бешеные воды, пролегла пустота, затем мой взгляд упал на стоявшего на квартердеке Ларссона. Его ладони лежали на гладком деревянном борту, а свирепый взгляд был устремлен на меня, и больше никуда. Волосы были стянуты на затылке, а на голове повязан платок, такой же, как и во время плавания под знаменем Вечного корабля.
На какое-то кратчайшее мгновение разразившаяся битва стихла, а созданная буря умолкла. Черты лица Ларссона исказились, выражая полнейшее презрение и злобу, однако об остальных чувствах догадаться было трудно. Сейчас я видел лишь то, что осталось от того верного соратника, о котором, как казалось, мне было известно все. В этот момент он превратился в нечто другое. Темное существо, которое необходимо было вырвать из Королевства Вечности.
Перегнувшись через борт, я вынул из ножен на ноге один из кинжалов и наклонил голову, так, чтобы прицелиться острием лезвия прямо в сердце Ларссона.
– Я пришел за тобой, брат.
За оглушающими раскатами огненных стволов и грома невозможно было расслышать мои слова. Тем не менее зубы Ларссона сверкнули в извращенной ухмылке, словно говоря:
Приглашаю тебя попробовать.
– Кровавый певец! – крикнул Алексий, удерживая равновесие на качающейся палубе и цепляясь за канат. – Ведьмы призваны. Берега свободны. Наше время пришло!
Из-за черных парусов судна Ларссона виднелся остров, от берегов которого отплыли небольшие корабли, стремясь настигнуть нас. Мой взгляд задержался на Ливии. Она, прижавшись к борту, смотрела на меня глазами, похожими на глубокие морские лагуны, полные решимости и силы.
Только легкая морщинка на брови и сжатые губы указывали на ее душевное беспокойство.
Я люблю тебя, Певчая птичка.
Мне доставляло удовольствие предполагать, что даже без сердечных уз она слышала мои слова. Ливия накрыла сердце ладонью – безмолвный жест, сказавший все.
– Продержитесь еще немного, – обратился я к Алеку. Королевские фейри уже заняли свои места. Тэйт стоял между ними, но лицом ко мне. Я поднял ладонь и увидел, как кузен передает приказ держаться.
Еще немного. Я с нарастающим отчаянием оглядел бурные приливы. Где же тебя черти носят?
– Рано, – снова крикнул я, напрягая грудь.
– Кровавый певец.
Я решительно проигнорировал настойчивый голос принца.
Где же ты, черт тебя побери?
В воздухе разразился очередной залп выстрелов. В ответ две дюжины стрел пронеслись над морем. Селин и Стиг направили на них свои ветры, сбивая пламя с курса.