Очарованная призраками

Она повернулась ко мне. Я отвернулась и сосредоточилась на светящейся сфере в моих руках: она мерцала в такт ударам моего сердца.

– Я буду нужна Артуру, – ответила я. – И в Альбионе моя семья. Когда Артур уедет, я тоже уеду.

Между нами повисла тишина, и я знала: обе подумали о моей матери. Гвен уже знала о ней. Новости о ее смерти еще не добрались до меня, и тогда я представляла, что при возвращении увижу и ее.

– Что ж, в этом есть смысл, – призналась Моргана, но в голосе ее звучало то, что тут же поселило во мне вину. – Я буду по вам скучать.

Судя по тому, как она это произнесла, она совсем не собиралась говорить эти слова.

Я легонько задела ее плечо своим и улыбнулась.

– Не надо так расстраиваться. Когда Артур станет королем и между Авалоном и Альбионом наступит мир, мы сможем ездить друг к другу в гости. Словно никогда и не уезжали! Так ведь, Гвен?

– Именно! – Губы Гвен растянулись в улыбке. – Я так сильно скучаю по Лионессу, но здесь такие шикарные пироги. Я бы вернулась сюда только из-за них, но ваша компания – приятное дополнение.

Моргана покачала головой.

– Но мне даже думать об этом не хочется. Ты ведь останешься в Лионессе одна, наедине с чудовищами. Элейн будет одна в Камелоте – тоже с чудовищами, но куда менее буквальными. А я буду здесь. Просто одна.

– Разве не с Ланселотом? – спросила Гвен. – А у Элейн будет Артур. И ты ведь знаешь, я куда яростнее любого лионесского чудовища.

Гвен усмехнулась, но что-то в ее ухмылке было незнакомым. Неуверенность.

– Но это ведь не то же самое. – Моргана покачала головой.

– Нет, – призналась Гвен, и улыбка ее тут же потухла. – Но нам нужно покорить парочку миров, так ведь? Я буду управлять страной. Элейн поможет с этим Артуру… она ему нужна. А ты станешь Леди Озера после Нимуэ.

Она произнесла это так просто, но было в ее словах что-то почти запретное. Никто, даже Нимуэ, не живет вечно, и ее место займет Моргана – мы знали это наверняка. Ее ведь для этого и растили – желая передать этот титул. До меня доносились слухи, что сила Морганы даже более велика, чем сила Нимуэ.

Улыбка Морганы была тусклой.

– Кто бы мог подумать, что власть – для одиноких? – вздохнула она.

– Все, – ответила Гвен. – Не существует власти без одиночества, Моргана. Это нечестно, но это правда.

Между нами снова повисло молчание, но на этот раз – неуютное, похожее на ткань, царапающую кожу. Когда оно стало совсем невыносимым, я взяла Моргану под руку и положила голову ей на плечо.

– Не стоит беспокоиться об этом сейчас, – сказала я. – Мы здесь, мы вместе, и что бы ни принесло будущее… оно далеко.

Моргана глубоко выдохнула, а потом кивнула и взяла под руку Гвен.

– Далеко, – повторила она.

И вот мы здесь. Будущее наступило куда быстрее, чем мы думали, но мы все еще вместе. Я вспоминаю лицо Гвен, то, как холодно она на нас смотрела, словно мы – незнакомцы. В голове звучит ее голос, снова и снова.

«Не существует власти без одиночества».

Мне стоило поинтересоваться еще тогда, откуда ей это известно. Хотя в случае с Гвен… лучше уж оставить некоторые вопросы без ответа.

Но эта холодность… и то, как она смотрела на меня, как она отворачивалась от Артура, с каким превосходством говорила… Я никогда ее такой не видела.

Не думала, что стоило начинать беспокоиться о ней, еще когда мы разошлись и она отправилась в Лионесс. Это ведь Гвен – она может постоять за себя. С чего бы за нее беспокоиться?

Но теперь я беспокоюсь. И за нас, и за нее. Этой новой Гвен власть знакома не понаслышке, это понятно. Но и об одиночестве ей многое известно. И когда я это понимаю, в мое сердце будто вонзается игла.