Страница 85 из 145
– Я тоже так думала, – произношу я прежде, чем Ланселот скажет слова, о которых потом пожалеет. – Меня воспитывали на тех же самых историях, няня рассказывала мне те же сказки. Я слышала и байки о том, что фейри жили в деревнях на границах Шалота, варили зелья из детских костей и заманивали подальше мужчин с помощью любовных зелий. Слышала о том, что на этих фейри охотились, словно на диких животных. И тогда я даже этому радовалась… для меня они были злодеями. Но после Авалона…
Я закусываю губу.
– Не буду врать и говорить, что злых фейри не существует. Уверена, таких полно, но я их не встречала. Но злые люди ведь тоже есть, так?
– Разница в том, – замечает Персиваль, – что у злых фейри куда больше силы, чем у злых людей. Мой отец говорил…
– Прекрати! – Ланселот останавливает своего коня.
– Как смеешь ты…
– Да нет же, тихо! – Ланселот повышает голос и поднимает руку.
Персиваль вздрагивает, словно Ланселот кинул в него заклятьем. Он ведь не знает, что в нем магии нет.
И стоит мне только об этом подумать, как Ланселот выпрямляется.
– Засада! – кричит он, кидается на Артура, сбивает его с лошади, и они оба падают на землю.
В то же мгновение над лошадью Артура пролетает стрела.
Все хватаются за ножны. Гавейн, Персиваль и Галахад тут же закрывают нас с Морганой.
Под чьей-то ногой трещит ветка, и из-за деревьев выходит одинокая фигура с луком и направленной на нас стрелой. Лицо ее скрыто капюшоном, но я тут же узнаю лук – сделанный руками фейри, с золотой филигранью на рукояти.
– Гвен! – зову я. – Хватит. Это же мы.
И даже в окружающем хаосе я слышу, как она вздыхает.
– Да, я знаю, что это вы. – Она скидывает с головы капюшон, но лук не опускает.
Стрела все еще направлена прямо на Артура, хотя его почти полностью закрывает Ланселот. Чтобы добраться до Артура, Гвен нужно выстрелить исключительно метко – не сомневаюсь, она сможет. Если захочет, конечно.
– Но вы на чужой территории, – произносит Гвен. – Что ты здесь делаешь, Элейн?
Обращается она ко мне, а смотрит все равно на Артура.
– Мы хотим поговорить с королем Леодегрансом, – осторожно подбираю я слова.
Уверена, Гвен не застрелит Артура. Ладно, почти уверена. Но Нимуэ всегда говорила, что Гвен – вероятность. Стоит рассчитывать лишь на ее непредсказуемость.
– И вы не послали письмо с предупреждением? – Она прищуривается.
– Ну, твое последнее письмо вышло так себе, – встревает Моргана. – Со словами у тебя управляться не особо получается.
Гвен тут же переводит взгляд на Моргану. Она улыбается, а потом опускает лук.
– Я в тебе разочарована, Ланс. – Гвен цокает языком. – Что-то ты за пару недель поизносился. Я за вами уже полмили следую, а ты и не заметил.
Ланселот бросает на нее хмурый взгляд, но отходит от Артура.
– Незнакомые земли, – бормочет он. – И меня отвлекли.
– Сплошные отговорки. – Взгляд Гвен задерживается на Артуре.
Кажется, она хочет что-то сказать, но слова из ее рта так и не выпадают.
Наконец она снова поворачивается ко мне.
– Можете здесь переночевать. Отец поговорит с вами, но завтра вы отправитесь домой. Разочарованные.
– Ты ведь не знаешь, зачем мы сюда пришли, – отмечаю я.
Она пожимает плечами.
– Но могу догадаться. – Она делает паузу. – Я рада снова вас увидеть.
Гвен все еще смотрит на меня, но говорит обо всех нас. И особенно об Артуре.
– Следуйте за мной. В этих лесах лучше не оставаться после захода солнца.
Она разворачивается и уходит в лес, ожидая, что мы отправимся следом. Артур и Ланселот забираются на лошадей, а ко мне склоняется Гавейн.
– Эта женщина пыталась убить короля, – шепчет он. – Почему мы за ней идем?
– Эта женщина, – отвечаю я, – принцесса Гвиневра, единственная дочь короля Леодегранса и наследница короны. А еще она – наш единственный шанс на успех.
– Но она пыталась убить его, – повторяет Гавейн. – Я бы сказал, шансы наши так себе.
– Поверь, если бы Гвен хотела убить Артура, она бы так и сделала. Это она так просто… поздоровалась.
Гавейн бросает на меня недоверчивый взгляд, но ничего не говорит. Артур смотрит прямо перед собой. Для большинства выражение его лица наверняка непонятно, но только не для меня.
– Она нервничает, – обращаюсь к нему я. – А ты знаешь, какая это редкость. Что-то мы упускаем.
Артур кивает, но хмуриться не перестает.
– Идите вперед вместе с ней, – произносит он. – Ты и Моргана. Я поговорю с Леодегрансом, но Гвен… похоже, лучше ей поговорить с тобой.
На Авалоне дни превращались в недели, недели – в месяцы, а месяцы – в годы, и время казалось бесконечным. Мы не забывали о мире за пределами острова, но чаще всего он казался каким-то другим миром, землей из книжек Артура. Даже мои собственные воспоминания об Альбионе и Камелоте превращались в то, что, казалось, произошло не со мной. Становились сказкой, а не историей.
Чаще всего мы вообще не говорили о будущем. Настоящее казалось бесконечным, и нам этого хватало. Жизнь состояла из залитых солнцем дней и усыпанных звездами ночей. Иногда я и сама забывала о будущем и о видениях, которые заставляли меня отдаляться от самой себя.
Но иногда будущее подбиралось внезапно – как ведро холодной воды, опрокинутое на дремавшего человека.
– Интересно, вспоминают ли обо мне в Лионессе, – задумалась однажды Гвен, когда мы с ней и Морганой шли ночью по лесу.
Гвен призвала маленькие сферы света – мы держали их в руках, освещая путь. Света хватало как раз для того, чтобы не упасть. Лица наши сияли.
– А как иначе? – спросила Моргана. – Ты ведь их принцесса. И однажды станешь их королевой.
Гвен издала какой-то странный звук и покачала головой.
– С Артуром так оно и работает, но в Лионессе все по-другому… трон не передают по праву крови. Да и то, что на тебе корона, а под твоей задницей трон, значит немного. Может, отец мой уже больше и не король. В Лионессе любой может занять его место. В любое время. Нужно только сразиться за это. А отец мой уже давно не молод.
– Но Нимуэ сообщила бы тебе, если бы это произошло, – замечаю я.
Гвен пожимает плечами, но в глазах ее все еще плещется беспокойство.
– Придет время, и нам придется отсюда уехать.
– Это тебе придется уехать, – поправила ее Моргана. – Мы с Элейн останемся, так ведь?