Очарованная призраками

42

 Слухи о нашей победе в Лионессе добираются до Камелота раньше нас самих: нас приветствует радостная толпа, втрое больше, чем та, которая провожала. Артур стесняется, но хорошо это скрывает: машет и улыбается в ответ.

 Гвен старается изображать из себя типичную деву в беде, покорную и прекрасную, но по ней видно, что это доставляет ей столько же удовольствия, сколько дамское седло, к которому она до сих пор не привыкла.

 Мерлин встречает нас на ступеньках замка вместе с Моргаузой и Мордредом, на лицах их написано, что они вообще нас не ждали. Мы слезаем с лошадей и подходим ближе. Мерлин склоняет голову.

– Слышал, что вы возвращаетесь с победой, юный принц, – произносит он, а затем поворачивается к Гвен. – И с женой. Стало быть, ты добился того, чего не смогли сделать ни твой отец, ни остальные. Но осталось еще одно испытание – сложнее предыдущих, даже вместе взятых. Но закончится все быстрее, потому что путь туда недалек. Пойдемте.

 Мерлин поворачивается и идет в замок, Мордред и Моргауза – следом. Нам остается лишь поспешить за ними.

 Мерлин проводит нас по замковым коридорам к дворику в самом его центре. Это не главный двор, в котором всегда полно народу, а маленький, чуть восточнее. Здесь нет ничего, кроме освещенного одиноким лучом солнца серого камня. Но замираю я не из-за этого вида.

– Что такое? – спрашивает меня Ланселот, но я едва его слышу.

 Все мое внимание приковано к мечу, который торчит из камня – мечу, усыпанному рубинами и золотом.

– Экскалибур, – шепчу я, больше для себя, чем для Ланселота.

Но Мерлин умудряется меня услышать и приподнимает брови.

– В самом деле, леди Элейн. – Он подходит к мечу и опускает свои бледные тонкие пальцы на его рукоять, а потом резко дергает вверх, но клинок, конечно, не поддается. – Легенды говорят, что Экскалибур принадлежал самому первому королю Камелота. Его подарила сама Леди Озера – Вивьен. После смерти короля Вивьен и ее магия похоронили меч в камне. И лишь истинный король Камелота может вытащить его. Многие пытались, но до сего дня никому это не удавалось. Даже твоему отцу.

 Артур хмуро оглядывает меч.

– Значит, задание невыполнимо, – медленно произносит он. – А Мордред уже пробовал?

 Артур переводит взгляд на своего сводного брата.

– Даже не один раз, насколько я знаю, – отвечает Мерлин, и Мордред хмурится еще сильнее. – Но все же в моих глазах его притязания на трон куда прочнее, чем твои. Он из Камелота, он учился этому. И его верность не поддается сомнению. Если ты хочешь оспорить его притязания, то должен проявить себя. Вытащи меч из камня – и корона твоя.

 Артур хмурит брови.

– Прямо сейчас? – спрашивает он.

 Мерлин склоняет голову в сторону меча.

– Попробуй. – Он подталкивает Артура.

 После всего того, что случилось в Лионессе, это задание должно показаться ему легким. Между ним и короной остался всего один шаг. Одно движение.

 Но Артур не идиот. Он понимает: это ловушка. Я буквально вижу, как поворачиваются колесики в его голове, когда он хватается за меч и ставит ногу на камень, чтобы удобнее было тянуть. Он не ожидает чуда, но все равно тянет со всей силы.

 Меч, конечно же, не поддается.

 Моргауза тут же улыбается и хватает Мордреда за руку, но тот хмуриться не перестает и отмахивается от своей жены.

– Это невозможно, – замечает Артур.

 Мерлин окидывает его задумчивым взглядом.

– Я так не думаю, юный принц. У тебя есть день на то, чтобы вытащить меч из камня и предъявить претензии на трон. Если ты не сделаешь этого до захода солнца, то корона достанется Мордреду.

 Когда толпа расходится, я оставляю Артура с группкой доброжелателей: среди них я вижу и тех, кто не позволил своим сыновьям присоединиться к его последнему походу. Полагаю, теперь они решили сменить приоритеты, даже несмотря на то, что последнее испытание кажется невыполнимым.

 Я остаюсь во дворике вместе с Ланселотом и Гвиневрой, подхожу к мечу и пытаюсь вытянуть его сама. Я и не ожидала, что он тут же выскользнет из камня, просто хотела попробовать. Почувствовать тяжесть эфеса в руках. И так подумала не только я: стоит мне отойти, как меч пытается вытащить Гвен, а потом и Ланселот. Но он не поддается.

– Это невозможно. – Гвен качает головой.

– Кажется, что так. – Я закусываю губу.

 Я видела этот меч в руках Артура. Видела Моргану, отдающую его Акколону. Видела Артура, который падет на поле битвы, сжимая его в руках. Это будет его меч – я уверена в этом так же, как в том, что меня зовут Элейн, – но я не знаю способа достать его.

– Не ломай голову, Элейн, – воркует знакомый голос.

 Моргауза подходит к нам: движения ее изящны и аккуратны. Все же странно видеть лицо Морганы на той, кто так сильно от нее отличается.

– Артур достиг того, чего не удавалось никому, – продолжает она. – Но достать этот меч из камня не смог никто, и Мерлину об этом известно. Сомневаюсь, что даже он сам может это сделать. Но также ему известно, что трон не должен пустовать.

– Мордред уничтожит эту землю, – отвечаю я. – Я уважаю твое желание защитить своего мужа… или брата? Прости, генеалогия – штука сложная. Как мне лучше его называть?

 Улыбка Моргаузы становится еще притворнее.

– Если бы умела думать головой, то давно бы взяла в охапку своего фальшивого принца и покинула Камелот до коронации… короли частенько казнят тех, кто пытался занять их трон.

– Тогда тебе повезло, потому что Артур слишком благороден, чтобы даже задумываться об этом, – вклинивается в разговор Гвен. – Кажется, мы не встречались, хотя я много о тебе слышала. Кажется, я знаю тебя, словно родную сестру. Моргана передает привет, кстати.

 При упоминании Морганы Моргауза улыбается.

– Хорошо, что вы оставили ее с чудовищами. Я и не подозревала, что ты такая жестокая, Элейн. Вот так просто бросить подругу… – Она цокает языком, словно строгая учительница.

– Должно быть, тебе легче дышится, когда сестры нет рядом, – отвечаю я, стараясь унять поднявшуюся в глубине вину. – Но я бы на твоем месте не торопилась. Я тебя больше не боюсь, Моргауза.

 Она смеется, не разжимая губ.

– Артур потерпит неудачу, и вы вместе с ним, – обещает она, и ее слова остры, словно иглы. – И тогда я стану королевой и сожгу вас за измену. Может, даже отправлю армию за головой своей дорогой сестрицы