Страница 118 из 145
– Тот мальчик, которого ты дразнила, когда начал ломаться его голос? Который краснеет всякий раз, как Гвен улыбнется ему? Который всегда вставал на твою сторону, когда каждый придворный во дворце хотел тебя изгнать? Или сотворить с тобой что похуже? Если ты сделаешь это, Моргана, то назад дороги не будет. Этот самый момент являлся мне в видении, и я умоляю тебя не делать этого. Не разрушай то, что мы построили. Не позволяй нашим узам растаять.
И Моргана засомневается. Она посмотрит на меня, и я увижу в ней ту Моргану, которую всегда знала: словно свет, пробивающийся сквозь заколоченное окно.
Она откроет рот и…
Я жду, что видение вновь оборвется, как делало всегда, но на этот все по-другому. На этот раз я делаю глубокий вдох. И видение продолжается.
Она откроет рот, и из него выпадет холодное и тихое:
– Так ты теперь на его стороне, не на моей?
– Дело вовсе не в этом, – скажу я. – Ты ведь хочешь его убить. Хочешь убить Артура.
– Какая преданность.
Она отдернет руки, и ее рот изогнется в кривой усмешке.
– Как быстро ты стала забывать, Элейн… без меня Артур никогда бы не узнал о твоем существовании. Без меня ты никогда бы не стала его советницей. Ты осталась бы в Шалоте и сошла с ума, как твоя мать, и у тебя не было бы друзей, и семья отвернулась бы от тебя. Без меня ты не смогла бы обрести контроль над своим даром. Без меня у тебя бы не было Нимуэ. Не было бы Ланселота. Без меня ты была бы ничем. И потому я спрошу тебя еще раз: на чьей ты стороне?
Ее слова жестоки – не только потому, что несправедливы, но и потому, что правдивы. Я и сама много раз об этом думала. Неважно, как далеко я сумела зайти, – я останусь одинокой девочкой в башне. Без Морганы я всегда буду ничем.
– На твоей, – скажу я, потому что это единственный ответ. – Я всегда буду на твоей стороне.
Улыбка ее станет совсем звериной, и она возьмет меня за руки и подтащит к котлу. Это будет не дружественный жест. Моргана не попытается меня успокоить, о нет. Я почувствую, как под кожей заискрит магия – незнакомая, готовящаяся к тому, чтобы вырваться. Когда-то мне приходилось призывать ее, выжимать, словно лимон, но теперь она всегда со мной, ждет, когда понадобится. Мне стоило бы успокоиться, но готовность Морганы испугает меня.
– Тогда помоги мне, – попросит Моргана.
И хоть сами слова совсем невинны, под ними сокрыт слой яда, который проникнет и под мою кожу. В конце концов, ей не потребовалась бы моя помощь, если бы я не забрала у Морганы силу. Я должна ей. Эту вину не искупить. То, что я сделала с ней… мне нет прощения. И запах гниющих апельсинов и поникшего жасмина напомнит мне об этом.
Но то, что она попросит у меня – этому тоже не будет прощения, не так ли? Мы связаны узами дружбы, да, но я все равно не перестану об этом думать. Я выплесну магию прямиком в зелье, сделаю его смертельным. И я об этом не забуду. Даже когда Моргана поблагодарит меня, обнимет и пообещает, что мы будем героями.
Не забуду и потому пойму, что должна сделать. Хотя предать Моргану во второй раз будет нелегко.
Я откидываюсь на подушки и смотрю на крошечное полотно на своем миниатюрном станке. После неудачи в Лионессе я тку впервые. Я боялась, что вновь застану Ланселота и Гвен, но это… это еще хуже. Это второе видение с продолжением – первым было то, которое показала мне Нимуэ в Пещере Пророчеств. Я помню, что она говорила мне тогда. Как объясняла все. Сделанный выбор. Выкованная тропа. Мир, изменяющийся прямо под нашими ногами.
В последний раз это произошло, когда Моргана привела меня на Авалон. Она спасла меня.
А теперь это происходит, потому что я не смогла спасти ее в ответ.
Гвен была права. Не следовало связывать их. Я ошиблась. Я задумываюсь, а не сломать ли печать прямо сейчас, не вернуть ли им магию… и это так соблазнительно. Но это ничего не решит. Мы провели ритуал и не могли поступить иначе. Другой выбор стал бы чудовищным.
Гвен права, но я тоже права. Назад дороги нет. Придерживаемся плана – я верну Моргане ее магию, как только смогу. Осталось лишь понадеяться, что к тому моменту она еще не будет для нас потеряна.