Страница 75 из 82
Глава 20 Мечты сбываются
Подсобнице снова снилось озеро. На этот раз здесь ярко светило солнце и стрекотали кузнечики, щебетали птички и плескалась рыба в прозрачной воде. Лу лежала в высокой траве удовлетворенно щурясь. Солнце грело со всех сторон и девушке, ленившейся пошевелить даже пальцем, иногда становилось тяжело дышать.
Любому человеку на ее месте, захотелось бы окунуться в прохладную воду и перебраться под крону пышного дерева, чтобы передохнуть от жары в тени. Но Лу было так хорошо и тепло, что вставать совершенно не хотелось и уж тем более лезть в воду.
Временами ей казалось, что она слышит какие-то голоса: смутно знакомые или же нет, взволнованные и счастливые, робкие и заботливые, но нега, навалившаяся на нее из-за тепла, что дарило прекрасное солнце, затягивала ее обратно в лень и истому.
Через неопределенное время девушке перестало хватать тепла, на полянке оказалось не так уж и жарко. Лу поежилась и обняла себя за плечи руками. Вдобавок ко всему кто-то настойчиво теребил ее рубашку на плече. Она неглядя смахнула наглеца и вновь провались в дрему. Невиданный гость вернулся и продолжил копошиться возле плеча Лу и вновь разбудил ее. Она недовольно открыла глаза, повернулась и увидела птичку, которая нагло восседала на ее плече и чистила перышки.
Заметив, что девушка проснулась, птица остановилась и пристально уставилась на Лу, а через мгновение лизнула подсобницу прямо в нос.
«Как это?» — встрепенулась девушка и теперь уже по-настоящему открыла глаза в своей комнате.
Над ней, виляя маленьким хвостиком, стояла Мона.
— Уувув, — оживился Шерби откуда-то с противоположной стороны.
— Ласточка моя, ну и напугала же ты нас, — покачала головой появившаяся через пару секунд мадам Элем.
— Что… — голос Лу хрипел и совершенно отказывался повиноваться, но она повторила попытку. — Что случилось?
— Ты не помнишь? — спросила женщина.
Луана нахмурилась и взглянула на Мону. Волчица смотрела спокойно. Глядя ей в глаза, подсобница рывками вспоминала произошедшее. А особенно ей запомнился холод. Холод и каре-огненные глаза.
Лу молча поджала губы и огляделась. В комнате была Мона, бабушка и… Шерби? Вопросительный взгляд Лу мадам Барош поняла верно.
— Он в МонтКлер отправился, за лекарствами.
Лу выдохнула и закашлялась. Похоже она сильно простыла этой ночью.
«Этой же?» — задумалась Лу.
Мадам Элем, словно читая ее мысли, поднесла к губам внучки теплый травяной отвар и сказала:
— Ты не приходила в себя два дня.
В подтверждении этого Луана завозилась. Жутко захотелось в уборную и она, скинув одеяло, поползла к краю кровати. Шерб тут же подскочил и занял место возле, пытающейся встать с кровати Лу. Он подставил ей свой большой теплый бок, а мадам Элем, подхватив ее под руку с другой стороны, повела ее в ванную комнату.
Своих провожатых внутрь подсобница не пустила. Сделав свои дела, она немного постояла под душем, вымыла волосы, переоделась и вернулась в комнату, предварительно в дверном проеме получив порцию горячего воздуха для сушки волос.
Пока Лу отсутствовала бабушка принесла ей тарелку лихорадочного супа, крепко приправленного чесноком и зеленью. Забравшись на постель, девушка приняла тарелку и выжидательно уставилась на женщину.
Лу ела, а мадам Барош рассказывала.
Оказалось, что пока Лу спала, к ней было организовано целое паломничество. Первым делом в ее комнате побывали все доктора академии. Они подтвердили, что магия девушки пробудилась и теперь каналы восстанавливаются и магией пользоваться пока не желательно.
Затем явился месье Гринье в сопровождении Пьера. К подсобнице он приходил не только справиться о здоровье и навестить, а осмотреть Мону.
— Он радостно крякнул, — захихикала мадам Элем, — да-да, именно крякнул, — продолжила она хихикать (да-да, именно хихикать). — И сказал, что вам с Моной уже и не нужен ритуал привязки. Привязка произошла сама собой. Такое бывает в критической ситуации.
Лу вздрогнула. Она подалась вперед и нашла Мону глазами. Резко накатили воспоминания о стае лунных волков, о матери Моны, которая хотела забрать маленькую волчицу домой.
Мона лежала под теплым боком Шерба и не сводила с Луаны глаз. Девушка выдохнула и снова повернулась к бабушке.
— Я теперь маг?
— Маг.
Лу зажмурилась. Сердце ее словно не решалось забиться быстро и радостно, словно все ждало, что это обман, что этого не может быть. Ведь не может? Или может? Месье магистр тогда в аудитории рассказывал студентам о том, что магию теоретически вернуть можно, но вот практически носитель умрет от боли. И девушка вспомнила боль. Боль и холод. А еще вспомнила янтарные глаза и тепло и улыбнулась.
— Ты давно здесь?
— Я приехала утром, как только месье Жак отправил мне весточку. Я так испугалась за тебя, милая.
— Я в порядке, ба, — попыталась успокоить женщину Лу и громко закашлялась.
— Конечно в порядке, ласточка моя, — улыбнулась бабушка. — Но ты еще слаба. Доктора прописали какой-то лечебный состав и Арно отправился в город. Поспи еще немного. Но сначала выпей и мой отвар.
Лу выполнила предписания мадам бабушки-лекарки и уютно устроившись на подушке, поежилась от несуществующего холода и сказала:
— Чего вы там мерзнете? Идите сюда.
Засыпая, она почувствовала, как кровать прогнулась под чем-то довольно увесистым и наступило долгожданное тепло.
Арно повезло. В аптекарской лавке нужный состав хоть и не сразу, но нашелся. Здесь же он разжился корнем имбиря, и корой душистой корицы. В овощной лавке он набрал желтых и оранжевых цитрусов, а в лавке специй сторговал несколько звездочек бадьяна.
Вернулся он быстро, и двух часов не потратил на поездку, но так и не успел поговорить с Лу. Когда он вошел в комнату девушка спала на боку, закинув ногу на Шербона. Арно бесшумно рассмеялся. Шерби с тоской смотрел на него, но стойко терпел тягости судьбы. Лежать волку надоело, но хватка с которой Лу стискивала фамильяра де Эскофье, и понимание самого волка о важности сего предприятия, не давали ему воли улизнуть с кровати.
Мона же, забравшись на подоконник, смотрела на улицу, где осторожно и тихо начал падать снег.
— Схожу к себе переодеться. Охраняй наше сокровище, Шерб, — подмигнул Арно волку и словил снисходительный взгляд.
Когда огневик вернулся в домик подсобников, здесь уже было весело и шумно.