Страница 62 из 82
Мадам Боннет выглядела смущенной. Очевидно, что ей совершенно не хотелось нагружать подсобницу своей работой. Но выбора не было. Она простыла вчера, когда руководила разгрузкой продуктов на неделю.
— Конечно, мадам Сесиль, — заметалась Луана по комнате. — Идемте-ка на кухню, я заварю вам липовый чай, бабушка отправила.
Лу собралась быстро, переложила сонную Мону в корзинку и выпорхнула на кухню. Увиденное ее потрясло.
За столом сидели двое: одинаковые позы, одинаковое сожаление на лицах, одинаково измученные взгляды.
— Опять? — всплеснула руками Лу.
Месье Канова обреченно кивнул и поставив локти на стол, обреченно прикрыл ладонями лицо.
— Ничего-ничего, я вас быстро на ноги поставлю.
Лу засуетилась на кухне. Для мадам Боннет она заварила липовый чай и достала смородиновое варенье. А для месье Канова сделала отвар из приготовленного бабушкой сбора.
Напоив больных лекарственными напитками, Лу строго наказала им отправляться в постель и до обеда не показывать носа из комнат. Сама же, сунув в карман записку с указаниями от мадам Боннет, бросилась в столовую. Пора было готовить завтрак на всю академию.
Следуя инструкциям мадам кухарки, она не без труда нашла служебный вход на кухню. Зашла в крохотную подсобку, скинула свою громоздкую куртку, повязала фартук и косынку мадам Сесиль и направилась в варочный зал.
— Мона, сегодня тебе придется посидеть в корзинке, к сожалению, на кухне нельзя бегать, это может быть опас…
Девушка не договорила. Она открыла от удивления рот и даже присела от страха.
Здесь, в сердце академии творилось что-то невообразимое. Столько раз Лу приходила в столовую и ни разу не задалась вопросом — а где все те, кто работают на кухне? Ведь не могла же мадам Боннет готовить одна. А зря не задалась, глядишь сейчас и не было так страшно.
На кухне сновали духи, много духов. Они громко переговаривались друг с другом, и ловко выполняли свои обязанности: вот крупная мадам в высоком белом колпаке ухватила тяжелую кастрюлю с водой и понесла ее к плите, вот две молчаливые девушки ловко чистят овощи, а в самом центре кухни два тощих духа-поваренка устроили дуэль на шумовках.
— Вот это да, — ошарашенно прошептала Лу и с опаской взглянула на Мону.
Волчица с любопытством оглядывала происходящее, но из корзинки выпрыгивать не собиралась. Она уютно устроилась внутри и свесила лапки из корзинки.
К подсобнице подлетел грузный месье и пробасил:
— Шеф-повар месье Ферро Дюма к вашим услугам, мадмуазель…?
— Луана Барош, можно просто Лу, — покраснела девушка. — Сегодня я работаю вместо мадам Сесиль, она приболела.
— Ай-я-яй, — озабоченно надул пухлые щеки месье Дюма. — Как же это мы… Как же мы справимся без мадам.
Дух засуетился, заметался по кухне, прикрикнул на поварят и обреченно сел на плиту, не заботясь (ясное дело) о том, что обожжется.
— Что такое, месье Ферро?
Подсобнице передалась нервозность и отчаяние шефа. А он, сложив руки на груди в умаляющем жесте запричитал:
— Помидоры, мадмуазель Луана, помидоры и печень.
— Что помидоры? И что печень?
— Прохладный шкаф ночью сломался и помидоры портятся, прямо сейчас портятся. Я сижу на плите, а они портятся. И печень, и печень…
— Так что же, — развела руками Лу, — давайте их приготовим.
— Но ведь завтрак… — закрыл руками лицо месье Ферро.
Лу смотрела на шеф-повара с непониманием и ожиданием объяснений.
— Завтрак — это что? — спросил он у нее ласково, будто говорил с несмышленым ребенком.
— Что? — подняла брови девушка.
— Завтрак — это каши, воздушные булочки с маслом, — он соскочил с плиты и начал одухотворенно жестикулировать руками, — какао, кофе, омлет наконец. — Он грустно выдохнул и поник, покачал головой и смахнул пухлым пальцем слезу. — А у нас — помидоры. Нет-нет-нет, я не могу работать в таких условиях.
— Уммгуум, — привлекла к себе внимание Лу волчица. Она прикрывала лапкой мордочку и странно качала головой.
— Месье Дюма, а что если мы сделаем омлет с помидорами и луком…- она постучала пальцем по подбородку, — и паштет из печени… Печень чья?
— Куричья, — он помотал головой, — то есть куриная.
— Ну вот и хорошо, — хлопнула в ладоши Лу, — за дело! И да, месье Ферро, с вас хрустящий пористый оливковый хлеб для паштета.
Подсобница думала, что месье Дюма воспротивится и откажется готовить непривычные блюда, но он удивил ее, и, наверное, удивил сам себя. Ему все-таки было до ужаса интересно — каким получится омлет, где вместо молока помидоры, и паштет, где вместо дичи печень курицы.
Отдав распоряжения на кухне начистить лук и морковь, Лу рванула в теплицу. В омлет она решила добавить кориандр, а паштет ей требовался корень петрушки.
Срывая нужные травы и коренья, Луана мысленно просила прощения у месье Канова, она надеялась что добрый подсобник не будет ее ругать, ведь грядки с круглогодичной зеленью он выращивал для собственных нужд. Но ей нужно было совсем немного. Лишь для того, чтобы вкус помидор и куриной печени раскрылся и заиграл совсем иными вкусами.
Держа свежую зелень в одной руке, она уже пробиралась к выходу, как вдруг дверь отворилась и на пороге возник тот, кого она меньше всех хотела видеть.
— Привет, красивая мадмуазель Барош, — промямлил Гийом, — куда спешишь, может лучше составишь мне компанию?
Лу остановилась и вздохнула. Как бы она не хотела, а разбираться с этим прилипалой придется. И сделать это нужно так, чтобы остаться в выигрыше. Она склонила голову на бок, посмотрела в блеклые глаза воздушника и приторно улыбнулась ему.
— Ох, месье Гийом, как хорошо, что вы здесь. Хотела с вами встретиться, да не знала, как вас найти. — Она смотрела на студента ласково, в голос добавила нотку робости и интереса. — А теперь вот конца и края нет моей работе: месье Оливье и мадам Боннет приболели, поэтому сегодня я работаю за троих.
Лу опустила глаза в пол и добавила:
— А мне так хотелось с вами пообщаться.
Воздушник удовлетворенно хмыкнул и протянув руку, коснулся подбородка подсобницы, приподняв вверх. Лу еле сдержалась чтобы не отпрянуть, но взгляд выдержала.
— Вы уж не сердитесь месье Гийом, сегодня вся кухня на мне, да еще и снег снова повалил, — она печально вздохнула, — теперь вот еще и все дорожки к вечеру чистить придется.
— А если я с дорожками помогу? — вкрадчиво протянул он.