Страница 51 из 82
— Месье де Монтеро, — робко спросила Луана. — А выходные…выходные у меня будут? Нет, вы не подумайте, я не ленивая, я готова работать и готова ваше предложение принять, но моя бабушка… — спутанно начала объяснять подсобница. — Ее несколько дней назад выписали из лечебницы, она еще слаба. Мне пришлось оставить ее ради этой работы, но я надеялась, что на выходных буду навещать ее. А с новой работой… — она подняла свои выцветшие глаза на ректора. — Позволит ли мне новая должность хоть иногда брать выходные дни?
Ректор задохнулся от обеспокоенного взгляда девчонки — столько в нем было тревоги и осознанности. Только сейчас до него дошел смысл сказанных ею слов несколько дней назад.
«Это был мой осознанный выбор, месье ректор» — жестко проговорила она тогда.
Похоже учиться ей не позволили обстоятельства, а первое впечатление, которое она на него произвела, не соответствует действительности. В прошлый раз она выглядела виноватой и растерянной, в мокром испачканном пальто, с застрявшими ветками в волосах. Он принял ее на работу из жалости, решив, что перед ним просто несчастная девчонка, которой некуда идти. Сейчас же он увидел рассудительную юную девушку, которая не боится любой работы — он видел, как она расчищала снег наравне с Оливье, которая быстро учится и способна с легкостью решить проблему академии с кристаллами.
— Количество положенных выходных не изменится, и, мадмуазель Барош, я не жду от вас немедленного результата. Выполняйте дополнительную работу спокойно, не торопясь. Если вы сможете вернуть в строй хоть несколько из этих кристаллов, и будете спасать подобные камни и дальше, вы сэкономите академии целое состояние, — произнес он серьезно.
Лу обрадовалась и часто закивала:
— Я постараюсь, месье де Монтеро.
— И вот что, — добавил он, улыбнувшись. — если ваша бабушка изъявит желание навестить вас, пусть приезжает сюда. В домике подсобников есть свободные комнаты, она вполне может переночевать там.
Лу смешно округлила глаза.
— Правда? — она дернулась с места, порываясь обнять ректора, но вовремя остановила себя.
— Ауугум, — раздалось от корзинки. Мона закопошилась под шалью и через мгновение высунула свой любопытный нос наружу.
Месье де Монтеро уставился на любопытного зверя.
— Это же лунная волчица? — неверяще спросил он.
— Да она самая… та самая, — укоризненно взглянула на мужчину Лу.
Под ее взглядом он смутился, но промолчал. Лишь поднялся с места и подошел поближе чтобы рассмотреть Мону. Она разглядывала ректора в ответ, не отрывая глаз от пронзительного изучающего взгляда.
— Эм, — нарушила игру в гляделки Лу. — тогда мы пойдем?
— Надо же какая красивая, — пробормотал ректор, игнорируя вопрос Лу. — В прошлый раз я не разглядел в звере лунного волка, — он замялся, очнувшись от наваждения и протянул Лу увесистый мешок с потухшими кристаллами. — Возьмите камни. О результатах можете сообщать месье Канова. И, спасибо, что согласились на эту работу.
Луана улыбнулась, встала с места, забрала мешок и попрощавшись вышла из кабинета. Она была так довольна, что улыбнулась плоской мадам в приемной и бодро прошагав мимо, покинула ректорат.
Подсобница вышла из ректората и с легкостью зашагала вниз, ступая по высоким, каменным ступеням. Неожиданное поручение месье де Монтеро хоть и было ответственным и трудоемким, но пришлось ей по душе. Очистка кристаллов, их разрядка от накопленной, чужеродной магии, возрождение к жизни некогда прекрасных камушков, пробуждали в Лу дух исследователя. Она любила все необычное и связанное с магией. И никогда не упускала случая к ней прикоснуться. Она держала в руках туго набитый мешок с первыми образцами и неслась домой. Ей не терпелось начать.
— Ах, какая милая особа, — выдернул девушку из мечтаний слащавый голос.
На нее с самодовольной улыбкой смотрел высокий, статный студент. Светлые, волосы добавляли его внешнему виду серьезности, тогда как серо-голубые глаза демонстрировали холодный расчет и издевку.
— Неужели ты новенькая? — в его голосе звучала снисходительная, маслянистая интонация, от которой у Лу пробежал легкий холодок.
Этого студента она прежде не видела, но на его синей форме красовался такой же шеврон как у Арно. Однако этот тип совсем не был похож на де Эскофье. Что-то в его наглой манере держаться напомнило ей тех, кто всегда старался выглядеть лучше, чем был на самом деле.
— Да, я здесь недавно, всего пару дней, — ответила Луана, пытаясь обойти его.
— Спешу представиться, — протянул он, преграждая ей путь. — Гийом Лигарде, четвертый курс боевого факультета, прекрасный и всемогущий маг-воздушник, — он легко рассмеялся собственной шутке и шагнул ближе.
Его взгляд стал наглее, словно он оценивал добычу. Он протянул руку, словно собираясь коснуться её щеки. От него пахло чем-то приторным, резким. Лу почувствовала легкое отвращение.
— Я спешу, — резко ответила она, отклоняясь от его руки. — У меня много дел, месье Лигарде.
— Дел? — он усмехнулся, не отступая. — Ну, дела — это хорошо. Особенно если эти дела могут принести… удовольствие. Не хочешь отдохнуть от своих важных дел, моя милая? У меня есть прекрасное место, где тебя никто не побеспокоит.
Лу не стала слушать дальше. Его навязчивость, его самодовольная ухмылка, его взгляд — всё это вызвало у нее резкое неприятие. Она молча обошла его, почти бегом спустившись по оставшимся ступеням.
Лишь когда дверь домика подсобников скрипнула за ней, девушка с облегчением выдохнула.
— Буффон, — скривилась Луана и передернула плечами.
Она быстро скинула куртку и поставила корзинку на стул в прихожей. Мона ловко выпрыгнула и скрылась в кухне. Она приветственно гавкнула месье Оливье и забралась к нему на колени.
Лу, увидев наставника, покачала головой. Он так и сидел за столом возле остывшей кружки ромашкового отвара. Голова его была плотно обмотана тонким полотенцем, а рука подпирала щеку.
— Выпьем свежего чайку! — скомандовала Лу, и не дожидаясь ответа, поставила чайник на плиту.
Отточенными движениями она насыпала в заварочник укрепляющий сбор, достала семуле и принялась рассказывать месье Канова о том, как прошел ее рабочий день. Она сбегала в прихожую и принесла мешок с кристаллами, воодушевленно потрясла им и бережно уложила на подоконник.
— Ты так радуешься, дочка, будто это не мутные списанные булыжники, а драгоценные камушки, подаренные возлюбленным.