Страница 48 из 82
Она быстро замесила простое тесто — мука, вода, капля масла и щепотка соли. Раскатала его так тонко, что оно стало почти прозрачным. Для начинки Луана нарезала тонкими, почти невидимыми полукольцами сочный лук и сало. Вместо изысканных соусов она использовала густую домашнюю сметану, смешав её с черным перцем и щепоткой ароматного мускатного ореха. Затем равномерно распределила все по тесту.
В планах Луаны было испечь три такие лепешки с немного отличающимися начинками. Она взглянула на настенные часы и активировала кристаллы в жарком шкафу. Через десять минут можно ставить первый луковый тарт запекаться.
Раскатав остальное тесто и получив еще две тонкие лепешки, подсобница распределила начинку и на них. Вторую лепешку Лу смазала мягким сливочным сыром и присыпала мелко порубленным беконом вперемешку с сушеным базиликом и кубиками лука. Третья же, пропитанная свежим майонским соусом, была украшена нарезанной соломкой копченой грудинкой, выложенной поверх помятых луковых колец, сбрызнутых яблочным уксусом.
Когда все приготовления к выпеканию лепешек были окончены, Лу поставила на плиту чайник и достала остатки трав, что отправила ей бабушка.
— Пахнет славно, — пробасил из прихожей месье Канова. Он снял свой тяжелый тулуп, стряхнул с него снег, повесил рядом с курткой Луаны и принюхался. — Что это за диковина такая, Лу? — прошел он на кухню.
— Луковый тарт, месье Оливье, — ответила Луана, отправляя первый противень в раскаленный шкаф. — Кажется, сегодня все задерживаются. Мадам Сесиль похоже и вовсе, работала без перерыва. Я тоже пришла недавно. Поэтому и выбрала сегодня простое блюдо.
Садовник удивленно приподнял брови, но спорить не стал, с любопытством устроившись на табурете. Для Луаны кулинария всегда была своего рода медитацией, а сегодня ей хотелось отблагодарить этих людей за тепло и заботу.
Луковый тарт готовится удивительно быстро. Края тонкого теста мгновенно вздулись и стали хрустящими, а сметана с луком и салом превратились в нежный, шкворчащий крем.
Через десять минут весь домик наполнился ароматом печеного теста, поджаренного сала и сладковатого жареного лука. Мадам Боннет вошедшая вместе с месье Бассетом, всплеснула руками и скомандовала всем быстро мыть руки. Подсобники живо разошлись по комнатам готовиться к ужину. Лу, тем временем, залила в заварник кипяток и накрыла его кухонным полотенцем.
Пьер, зашедший последним, замер на пороге, втягивая носом воздух, от которого разыгрался аппетит.
Луана достала первый, румяный тарт, разрезала его на неровные, но аппетитные куски и выложила на деревянную доску прямо в центр большого стола.
— Ешьте руками, так вкуснее, — скомандовала она подоспевшим коллегам, с едва сдерживаемой улыбкой, и взяла хрустящий ломтик.
Это было божественно. Тончайшее тесто ломалось с сухим хрустом, сметана уравновешивала немного подсушенную лепешку, а лук давал ту самую пикантную сладость, идеально дополняемую соленым салом. Месье Канова довольно крякнул, потянувшись за вторым куском, а мадам Сесиль только головой качала: — Надо же, из самых простых продуктов… Какая ты мастерица, Лу.
Следом за первым пирогом в жаркий шкаф отправился второй. Прелесть этого блюда состояла в том, что пока ешь первую лепешку, вторая готовится, и сразу, с пылу с жару, вслед за первой, попадает на стол.
Они сидели в тесной кухне, обжигались новыми порциями пирогов, кусочки которых слегка отличались друг от друга, пили горячий чай и дружно смеялись. Мона выпросила кусочек тарта с грудинкой и теперь довольно облизывалась, развалившись в корзинке.
— А что это за бумажный пакет? — вдруг поинтересовался Пьер.
— Ой, я совсем забыла, это пирожные, — спохватилась Лу, и взяв пакет, неизвестно как оказавшийся на подоконнике, выложила на стол пять идеально ровных, пышных пирожных.
Из-под золотистой корочки теста проглядывал нежный, светло-желтый крем. По кухне тут же поплыл тонкий, дразнящий аромат цитруса, затмивший яркий запах бекона и грудинки.
— Лимонные… с кремом! — восторженно захлопал глазами Пьер. — Это же парящие пирожные из академического кафе. Я никогда их не пробовал. Откуда? — спросил подсобник, еле сдерживаясь. Было видно, что ему страсть как хотелось попробовать недосягаемый десерт.
— Месье де Эскофье, передал, — замялась Лу. — В качестве извинений.
Подсобники смотрели на девушку с ожиданием продолжения.
— Сегодня в лаборантской, он случайно опрокинул ведро с грязной водой на пол. И мне пришлось все убирать заново, — Лу немного покраснела и опустила голову.
— Арно хороший парень, — кивнула мадам Боннет. — Раньше он часто попадал на отработки на кухню. Веселым парнем был, шебутным. Потом случилось что-то… Не знаю… Как подменили парня.
— Да влюбился он, даже помолвку справили, — не выдержал Пьер и потянулся за пирожным.
Его примеру последовали месье Жак и месье Канова. Мадам Боннет обновила всем чай и тоже решила угоститься воздушным пирожным. Лу же обратилась в слух: интересно было хоть немного узнать про Арно.
— Потом правда выяснилось, что возлюбленная его шашни с его же другом крутила, он как узнал, разорвал помолвку. Фамильяра завел, отношение к учебе поменял, и… застыл что ли… — Пьер прервал свою речь и надкусил пирожное. — Ммм… — Кислинка лимона, сладость крема и нежнейшее тесо расстаяли у него во рту. — Это роскошно, — проглотил кусочек десерта Пьер и сделал большой глоток чая.
— Ну, не такой уж он и холодный, — внесла свою лепту в разговор мадам Сесиль, подмигнула Лу, и последовала примеру Пьера, откусив угощение.
Месье Жак прикрыл глаза от удовольствия и не запивал пирожное чаем
, наслаждаясь каждым кусочком. А месье Оливье и вовсе, уложил пирожное на тарелку и осторожно, по чуть-чуть, десертной ложечкой, отламывал небольшие кусочки сладкого ужина и запивал маленькими глоточками травяного чая.
— Побольше бы таких извинений, — проворчал месье Бассет, прикончив сладкое.
Мадам Боннет рассмеялась:
— Придется всю академию два раза перемывать.
Пока все веселились девушка думала об Арно. Оказывается, неспроста он скрывал истинные эмоции за ледяной маской. Одного предательства любимого человека хватает на всю жизнь, Лу знала. Месье Аравик испытывал боль от предательства жены ежедневно: он часто был не в духе, отказывался от еды, просиживал в накуренном кабинете часами, глядя на портрет, который, за десять лет так и не решился убрать.