Страница 22 из 82
От паштета из дичи, приготовленного по старинному семейному рецепту, что так обожала матушка, Арно отказался. Его горько-сладкий вкус и тяжелая текстура никогда не нравились огневику. Поданный с любым хлебом или гренками, он, сколько его не жуй, абсолютно отказывался отправляться в желудок, проглотить его можно было с огромным трудом. Поэтому Арно, добавив в кружку бодрящего кофе, подцепил серебряной вилкой кусочек мягкого молодого сыра бри, с пушистой, снежно-белой корочкой, обмакнул в розетку с прозрачным липовым медом и смакуя, придавил нежную мякоть языком к небу. Жевать такой деликатес было кощунством и Арно, прикрыв глаза наслаждался великолепным сочетанием вкуса и цвета. Вдруг он ощутил пристальный взгляд, и не успев сообразить, кто на него смотрит, получил тычок массивной головой в бок и услышал упрек, полный разочарования:
— Умгггум!
— Что Шерби? — шепотом спросил Арно.
Остальные за столом улыбались, но делали вид что не замечают необычной перепалки.
Ответом огневику стал укоризненный взгляд Шерба. О посмотрел на него и на серебряную вилку в его руке и тяжко вздохнул.
— Сыр, Шерби? — оторопело уставился на волка Арно.
Шерб снова вздохнул — глубже и печальнее.
Арно не пожалел угощения и наколол самый большой кусочек сыра на вилку, протянув Шербону. Волк же, покачав головой, отвернулся и вздохнул еще горше.
Ванесса тихонько засмеялась, прикрывая рот ладошкой, а матушка и отец Арно переглянулись.
— Ох, Шерб, ты сведешь меня с ума, — ответил огневик, догадавшись, о чем ему толкует волк.
Арно обмакнул кусочек сыра в розетку с медом и взяв салфетку со стола, чтобы не уронить ни капли меда на пол, протянул месье Шербону угощение. Месье волк, как заправский аристократ, с достоинством и отточенной аккуратностью, одними зубами, осторожно взял угощение с вилки и прикрыл от удовольствия глаза, вторя чуть ранее проявленным эмоциям Арно.
Когда месье волк открыл глаза на него с восхищением смотрели все члены семьи де Эскофье. Шерби гордо вздернул морду и статно направился к выходу, будто приглашая главу семьи и его бестолкового сына по обещанным фамильярским делам.
Александр де Эскофье, усмехнувшись встал и поцеловав матушку, взял с геридона небольшую шкатулку из темного эбенового дерева.
— Что это, отец? — спросил Арно, поправляя воротник. Опасаясь нетерпеливого взгляда Шербона, он уже накинул пальто.
— Подарок для месье Форе, ответил старший де Эскофье, открывая крышку.
Внутри, на подложке из темно-синего бархата, покоился массивный, размером с ладонь, кусок первозданного северного янтаря.
Он не был идеально ровным, сохранилась его природная, чуть грубоватая форма, лишь одна грань была отполирована до зеркального блеска, открывая вид в глубину веков. Цвет камня завораживал: он переливался от густого, медового оттенка до ярко-оранжевого, почти огненного всполоха в самой сердцевине, словно внутри него навсегда застрял луч закатного солнца древней эпохи.
Но настоящая ценность скрывалась внутри прозрачной смолы. В самом центре, расправив хрупкие крылья, застыло удивительное существо — доисторическая искристая цикада. Это не было обычное насекомое. Даже спустя огромное количество лет было видно, что её панцирь имеет металлический, синеватый отлив, а на тончайших, как паутинка, крыльях застыл узор, напоминающий магические руны.
— Посмотри, Арно, — тихо сказал Александр, поворачивая камень к свету. — У неё сохранились даже мельчайшие ворсинки на лапках. Но главное — её глаза.
Арно присмотрелся. Крошечные фасеточные глаза существа в лучах утреннего солнца вдруг блеснули внутренним, едва уловимым серебристым светом. Казалось, магия, которой было пропитано это существо при жизни, до сих пор теплится внутри янтарной тюрьмы.
— Это достойный подарок, отец, — признал Арно, завороженно глядя на искрящееся внутри камня существо. — месье Форе за такой образец поможет в нашем деле с огромным желанием даже в праздничный день.
Месье Форе жил недалеко от усадьбы де Эскофье, и троица аристократов добралась до места назначения быстро. Дверь открыла горничная, и абсолютно не удивившись необычным гостям (ведь она повидала не мало фамильяров и аристократов), проводила их в приемную месье зоолога. Он принимал пациентов в своем доме в специально отведенных комнатах. Вся его жизнь была связана с научными изысканиями, прерывался он лишь на сон и еду, и то не всегда.
В приемной было светло и просторно. Сквозь высокие окна проникал яркий свет зимнего солнца. Стены были отделаны панелями из светлого дерева, а на полу лежал толстый, мягкий ковер с объемным ворсом. На массивном дубовом столе Арно разглядел географические карты с какими-то пометками (скорее всего магических источников и аномалий) и разных размеров и форм измерительные приборы.
Шербон, следуя примеру Арно, спокойно устроился у его ног и мирно разглядывал обстановку, ожидая аудиенции.
Спустя несколько минут дверь в дальнем конце комнаты отворилась и к ним вышел месье Фабрис Форе. Арно помнил его с детства. Седой, но еще крепкий маг, в безупречно чистом белом рабочем халате, с добрыми глазами, он выглядел точно так же шесть лет назад, когда Арно приходил сюда с отцом обследовать фамильяра и совершить привязку, вот только это оказался не магический зверек, а обычный, что очень расстроило младшего де Эскофье.
— Александр, друг мой! Арно! Как вы здесь? — воскликнул месье Форе и бросился пожимать руки отцу и сыну. — Сколько лет мы не виделись, а? Пять или шесть? — радостно сыпал вопросами зоолог.
— Шесть, — виновато подтвердил младший де Эскофье.
— Я вижу вы с новостями! И с подарками! — внимательнее оглядев гостей, сделал выводы месье Форе.
— Ничего от тебя не скроешь, — рассмеялся Александр де Эскофье и протянул эбеновую шкатулку другу.
— Новости меня интересуют больше чем подарки, — уставившись на Шербона, бодро произнес хозяин приемной.
— Это ты просто еще не открывал шкатулку, дорогой мой друг, — приподнял бровь Александр.
— Умеете вы интриговать, — растерялся маг, и переводя взгляд со шкатулки на Шерба пытался принять решение — кто или что интереснее.
Сделать выбор помог Шербон, он, как всегда, опустил голову на бок, уставился на зоолога и поднял лапу в знак приветствия. Месье Форе завороженно протянул руку и Шерб опустил ее ему на ладонь. Некоторое время они молча и неотрывно смотрели друг другу в глаза.