Страница 93 из 324
Они отправились в путь под пасмурным небом. Вошли в лес, лишенный жизни. Ни звука, ни шороха. Чарли взял с собой винтовку и пистолет. Отис – лук и колчан охотничьих стрел.
– Не думаю, что ты найдешь себе мишени, – сказала ему Минерва.
– Я даже воробьев тут не вижу, – кивнул он.
Они болтали, чтобы скоротать время. Минерва спросила Отиса, как он познакомился с преподобным.
– Я с ним уже пятнадцать лет. Чарли появился намного позже. Когда преподобный Флешер нашел меня, я чего только не употреблял! Шатался по Тендерлойн пьяный и под кайфом. Стыдно рассказывать, что я тогда принимал и как это доставал, но таков уж путь этого дьявола: ты сделаешь все, чтобы угодить ему. – Он повесил голову, стыдясь своего прошлого. – Преподобный взял меня к себе. Я один из первых, кто ему поверил. Просто посмотрел на него и понял, что Господь говорит через этого человека. Родители воспитали меня в суровом духе южного баптизма, но я сбился с пути. Преподобный вернул меня к Богу. Я помогал шлифовать и красить пол в его новой часовне и ночевал там же. Мне было чем занять руки. Мой труд и его проповеди помогали держать дьявола в узде. А потом, когда преподобный сказал, что уводит свою паству под сень нетронутой природы, подальше от всякой нечисти и порока, я вызвался пойти за ним.
– И все шло хорошо, – подключился к разговору Чарли. – Удивительно хорошо для такой обстановки.
– Это точно, – кивнул Отис. – Маленький Рай соответствовал своему названию. Рай на земле. А теперь на него надвинулись тучи. Дьявол испытывает нас, особенно преподобного. Сатана ведь знает, что если сломит его решимость, то получит и наши души. Но преподобный не позволит этому случиться. – Отис заговорил как на проповеди. – Нет, сэр. Он лишит нечистого силы и надерет ему задницу, простите за мой французский…
– Ничего страшного, тут все свои, – успокоила его Минерва.
– Преподобный собирается отправить дьявола обратно в ад, – продолжил Отис. – Нам же остается только не сдаваться. Если придется уехать на время, пока преподобный будет вести эту битву, – что ж… Настают темные времена, но мы не первый раз с этим сталкиваемся. Преподобный Флешер всегда спасал нас.
– Аминь, – заключил Чарли.
Они шагали в молчании, пока не подошли к яме. Та была пуста; ее дно залили грунтовые воды. Путники двинулись дальше, не замечая присутствия того, что преследовало их несколько ночей назад. То и дело попадались обломанные ветки, содранная с деревьев кора, даже несколько сосен, вырванных с корнем, но повреждения казались случайными, хаотичными.
Когда они добрались до лагеря, уже наступила темнота. Палатки не пострадали. Ничто не было разорвано или поломано. Мика залез в палатку и достал свой второй пистолет и несколько коробок с патронами. А еще длинноствольную винтовку Тарпли. Та показалась ему успокаивающе надежной. Она приятно ощущалась в руках, тяжелая, как мушкетон.
Минерва прихватила несколько коробок с патронами для своего оружия, которое в данный момент находилось у Сирила. Из палатки она вышла с небольшим револьвером.
– Нашла в сумке Эллен. Полицейский револьвер 38-го калибра! – Она рассмеялась. – Кто бы мог подумать, что маленькая мисс Беллхейвен умеет стрелять? Ну и чертовка, а?
Возможно, Эллен взяла его с собой, надеясь силой увести племянника из Маленького Рая. Она настолько отчаялась, что готова была на столь рискованные действия, хотя они могли привести ее к гибели. Мике не хотелось представлять Эллен мертвой, но на мгновение этот образ возник перед глазами.
Они сидели вокруг костра, когда на лес опустились сумерки. Прохладный ветер завывал над травой, заставляя каждую травинку петь, словно крошечный инструмент.
– Придется переночевать здесь, – сказал Мика. – Вернемся утром.
Он уловил невысказанное беспокойство Минервы: «А
что, если эти твари все еще поблизости?
»
Его и самого это тревожило, но было разумнее расположиться в месте с хорошим обзором и установить наблюдение, чем возвращаться в темноте через лес.
– Преподобный теперь точно решит, что мы сбежали, – сказал Отис.
Чарли кивнул.
– Ну, что будет, то и будет. Мы загладим свою вину, если до этого дойдет.
Они разожгли костер. Поели еду, которую Мика и остальные купили еще в супермаркете, – все уцелело, даже хлеб. Они нанизали консервированное мясо на заостренные палочки и стали жарить на огне. Вкус был отвратительный, и не только из-за низкого качества консервов: какая-то горечь в древесине придавала мясу неприятный привкус. Но они все равно наелись до отвала.
Кто-то должен был сторожить лагерь. Мика вызвался дежурить первым. Минерва заняла одну палатку, Чарли и Отис улеглись в другой.
Мика развел костер. Едкий дым потянулся вверх. Пламя искажало местность, создавая фигуры там, где их не было.
Он просидел много часов, почти не мигая.
23
В ночь после возвращения в Маленький Рай Илай Рэтбоун навестил Нейта.
Они даже не дружили – по крайней мере, так казалось Нейту. Илай всегда был довольно злым, а в последние недели перед исчезновением стал еще злее.
Этот высокий, худой рыжий мальчишка с жилистым телом и костлявыми руками любил прижимать к себе маленьких детей и «играть» с ними в довольно жестокую игру: безостановочно тыкал пальцами в грудь ребенка, пока тому не удавалось назвать десять шоколадных батончиков.
«Милки Вэй»… ах, ах, а-а-а!.. «Херши»!.. «Пэйдэй»! «Милки Вэй»!
«Ты повторяешься, дурачок. Начинай сначала!»
Он и с Нейтом такое провернул. Элтон и Билли Редхилл смеялись, когда Нейт завис на девятом. Его мозг просто отказал. Он мог вспомнить любое количество конфет, жевательных резинок и газировки – «
Флипстик
»
, «Лемонхедс», «Блэк Барт», «Свитартс», «Фрости Рут Бир»
, – но ни одной дурацкой шоколадки. Пальцы Илая впились в его грудную клетку так сильно, словно тот собирался пробить там дыру.
– «
Скутер Пай
»! – закричал он.
– Что скажете? – обратился Илай к остальным.
Элтон и Билли покачали головами.
– Нет, это печенье, – сказал Элтон.
– Тогда начинай сначала! – Рэтбоун ухмыльнулся.
Илай мог быть злым, как яд гремучей змеи (так говорила бабушка Нейта). Но стоило появиться преподобному, как мальчишка тут же превращался в паиньку. Этот подлиза очень хорошо знал Библию и так замечательно читал катехизис, что стал одним из любимчиков Флешера; впрочем, Нейту казалось, что тот смотрит на детей так же, как сам Нейт – на мартышек в зоопарке.