Осколок рая

Мика знал людей, похожих на Англичанина… да что там, он сам был очень на него похож. Эбенезер убивал, потому что у него это хорошо получалось и потому что он не испытывал никаких угрызений совести по этому поводу. Но он не покушался на человеческую жизнь без причины или явной угрозы в его адрес. Если только Минерва не будет его атаковать, он не станет держать на нее обиду за попытку отправить его в могилу. Это все особенности их работы.

– Он убивает за деньги, – спокойно сказал Мика. – За тебя ему никто не платил.

Минерва задумалась.

– Ты только представь, каким сладким будет этот момент! Ты подружишься с ним, завоюешь его доверие, и когда он будет меньше всего этого ждать…

Минерва прикусила язык. Но Мика видел, что она обдумывает его предложение.

13

Англичанин проснулся резко, будто вампир, выскочивший из своего гроба. На его шее красовался кровавый ошейник. Мика даже задумался – а успеет ли Минерва его убить? Судя по виду Эбенезера, тот с минуты на минуту мог оказаться на том свете и без посторонней помощи.

Они снова двинулись в путь. Беглецы не пили ничего уже день, и лошади тоже; животы у них болели от голода, а тела – от воспалившихся ран. Даже сесть в седло оказалось той еще задачей, требовавшей концентрации и силы воли.

Англичанин то и дело начинал бредить, бормоча что-то о виденном вчера кошмаре: крысы – отвратительные черноглазые ублюдки, наводнившие канализацию в его родном городе Стретфорде – заползли ему в грудную клетку и принялись весело резвиться в дымящемся рагу его кишок, их жилистые розовые хвосты обвивались вокруг его ребер.

– От их меха мне стало щекотно, – хихикал он, – очень щекотно.

Солнце поднялось над вершинами холмов и яростно палило. Слепни садились на их плечи и ступни, выгрызая кусочки плоти. Подъехав к луже солоноватой, с серным запахом воды, они слезли с лошадей, напились этой мерзкой жидкости, извергли бо́льшую часть обратно, а затем сделали еще по паре глотков. Их лошади, напившись, немного взбодрились. Беглецы поехали дальше. От солнца кровь на их телах стала засыхать. Англичанин ехал голым по пояс, простыня неуклюже болталась вокруг его бедер. Его тело было грузным, изумительного черного цвета с синеватым оттенком.

Неровная тропа спускалась через низину к быстрой реке. Они поехали вдоль нее вниз по течению, их тени удлинялись, растягиваясь по поверхности тихих заводей там, где река протекала по низине, замедляя свой бег. Мика заметил струйку дыма, поднимающуюся в некотором отдалении. Они пересекли реку по мелководному изгибу и направили лошадей в сторону дыма. Мика вытащил пистолет помощника шерифа.

У берега речушки горел костер. Три совершенно голых человека сидели вокруг него, вытираясь после купания. Их одежда висела на веревке, натянутой между двумя деревьями.

– Вставайте, – приказал Мика.

Они встали. Двое из них тут же прикрыли руками свои интимные места. Третий этого делать не стал.

– Что вы здесь делаете? – спросил их Мика.

– Собираем капы, – ответил бесстыжий человек.

– Вы на машине приехали?

– Да. На пикапе, – сказал второй человек, кивнув. – Он в полукилометре отсюда.

– Нам нужна одежда, – сказал Мика.

– И нам тоже, – возразил мужчина, до этого не произнесший ни слова.

– У вас есть с собой запасная?

– Нет.

Все на несколько мгновений замолчали.

– Нам нужна одежда, – повторил Мика.

14

Сиборн Эпплтон был счастлив. По-настоящему счастлив.

Его бизнес переживал умопомрачительный расцвет с тех пор, как Мика Шугру от него отвязался.

Все шло лучше некуда. Шугру, скорее всего, убили. Про английского наемника и женщину он тоже мог спокойно забыть. Не пришлось никому платить. Аллилуйя!

Конечно, он несколько обеспокоился, обнаружив, что они сбежали до прибытия федералов в Моголлон. Но те, кто видел их побег, утверждали, что троица еле передвигалась, была вся в крови и не имела при себе никаких припасов – зато на лошадях, вот идиоты-то!

Никто не смог бы в таком состоянии долго продержаться в чаще леса. Наверняка их кости уже валялись где-то в волчьем логове. Безмозглые скоты, все трое. Эпплтон не находил радости в общении с такими людьми. Он был бизнесменом и предпочитал общество куда более приятных ему личностей, когда дело не касалось его клиентов.

Его «Фольксваген» стоял на поле, окружающем шахтерский городок Хлорид, штат Нью-Мексико. Это место переживало трудные времена. Его жители с радостью обратились за той помощью, которую мог оказать Эпплтон. Он работал на своем поприще уже так долго, что на интуитивном уровне мог почувствовать тревогу и ужас, нависающие над такими городками, будто толстый серый купол. Ему нравилось это ощущение. Оно означало, что вскоре он найдет себе много новых клиентов.

Его охранники спали в машине неподалеку от него в тени ив. Ночную тишину нарушал только стрекот сверчков. Эпплтон налил себе солидную порцию рома, размышляя о том, что хорошие вещи случаются с хорошими людьми – с предприимчивыми людьми, такими, как он сам.

По иссушенной ветром земле со стороны ивовых зарослей до него донесся странный звук. Сдавленный крик, перешедший в шипящий свист… будто кому-то только что перерезали горло. К нему присоединилось нарастающее адажио боли и недоумения, которое резко оборвалось, сменившись влажным икающим звуком. Это продолжалось некоторое время, а затем вновь настала умиротворяющая ночная тишина.

Эпплтон поправил пламя своей масляной лампы, озарив салон машины ее изменчивым светом. Раздвижная дверь была открыта. Он едва мог различить ровную поверхность поля, плодородную почву, темную, как могильная земля…

– Юджин? – позвал он. – Дэнни?

Имбецилы. Нажрались, как свиньи. Они постоянно занимались какой-то ерундой до поздней ночи, чтобы на следующее утро ныть, как у них голова болит. Ему действительно следует найти новых людей – тех, у кого мозги ему под стать.

Он выставил лампу вперед, щурясь от ее сального свечения. Из темноты вышел человек. К нему присоединился второй.

– Болваны! – крикнул Эпплтон. – Если вы ищете выпивку, у меня ее нет. Возвращайтесь к чертовой машине.

А потом появился третий человек, и Эпплтон резко выдохнул с шипящим звуком.

– Мистер Эпплтон.

Казалось, голос доносился откуда-то издалека, из глубины земли… и все же он был близко, так ужасающе близко, прямо у его уха.

– Я вернулся домой и хочу отдохнуть.

Услышав голос Мики Шугру, Сиборн Эпплтон начал кричать.