Осколок рая

12

Они как раз возвращались в Маленький Рай, когда это случилось.

Минерва почувствовала сухой электрический привкус в горле, напомнивший о тех жарких вечерах в детстве, когда небо затягивали тучи: вкус грозы, собирающейся над горизонтом.

Она остановилась посреди заросшей ясенем дорожки.

– Что? – спросил Мика.

Женщина мотнула головой в сторону деревьев. Мика понял ее без слов. Они двигались быстро, прячась в густой темноте елей в трех метрах от тропинки.

Звуки флейты поплыли по воздуху. Звенящие, диссонирующие, но в то же время обладающие ритмом, который затрагивал что-то скрытое внутри Минервы – маленькое сердце внутри большого.

Она почти ничего не разглядела, только множество ног. Низко свисающие ветки с иголками мешали рассмотреть все целиком. Первая пара ног была необычайно длинной, как у аиста. Эти ноги двигались, как безумный дервиш, кружась, делая пируэты и высоко подпрыгивая, словно придворный шут. Музыка флейты усилилась, резкие ноты проникли в череп Минервы и загудели в мозгу. За этими ногами последовали другие, поменьше – бледные, с алыми прожилками, обутые в пыльные ботинки или туфли с пряжками и рваными носками.

Никто из проходивших мимо не произносил ни слова, слышался только хруст подошв по мертвой серой земле. В их движениях сквозило что-то маниакальное, когда они, подпрыгивая, приближались к Черной скале.

Когда процессия прошла, Мика и Минерва опустились на колени под деревьями и некоторое время не двигались. Веки Мики были крепко зажмурены. Когда он наконец открыл глаза, его взгляд помрачнел.

– Мы должны вернуться, – сказал Мика. – Мне нужно туда спуститься.

У нее сжалось сердце.

– В…

– Да. Они туда направляются.

Минерву охватила дрожь, которую невозможно было унять.

– Шуг, я не думаю, что смогу…

– Я понимаю.

– Эта пещера, – продолжила она, чувствуя необходимость объясниться. – Эти…

пальцы

. Эти звуки. Я хочу помочь. Но я не думаю…

– Я понимаю.

– Ты хоть представляешь, что там внизу, Шуг? – Минерва положила руку на его окаменевшую от напряжения ногу.

Он несколько секунд обдумывал ответ.

– Я знаю, что там что-то ужасное. Но ведь…

– Что?

– Я и сам совершал ужасные вещи.

– Человеческое зло – это совсем другое.

– Мы все в этой жизни что-то задолжали, Минерва… – Он покачал головой. – И платим каждый день. Вся наша жизнь – это расплата. Но они-то, у них какой может быть долг?

– Господи, Шуг… Чем ты собираешься расплачиваться?

– Они дети, Минни. Просто дети.

– Да.

– Не все жизни одинаковы. Некоторые стоят больше, чем другие.

– Я не буду с тобой спорить.

– Ты можешь вернуться в Маленький Рай.

– Могу. Но не вернусь. Я пойду с тобой. Но предупреждаю заранее: я не знаю, смогу ли пройти за тобой весь путь до самого низа.

Мика прижал палец к губам. Минерва затаила дыхание. Затем она услышала шаги.

Они доносились с той же стороны, что и предыдущие: со стороны Маленького Рая. На этот раз мимо прошли две пары ног. Их сопровождал мучительный хрип – две пары легких тяжело дышали.

Мика и Минерва подождали, пока эти ноги пройдут мимо, прежде чем выползти из-под деревьев. Минерва выхватила пистолет Эллен. Мика посветил фонариком вверх по тропинке, и его луч осветил спины двух мужчин в пятидесяти метрах впереди. Мужчины замерли и медленно повернулись.

– Приветствую вас, попутчики, – сказал преподобный с веселым добродушием. И он, и Вирджил были в крови, как мясники сразу после смены. Волосы преподобного были вздыблены по обе стороны его черепа, как ондатровая шкурка. Он улыбался, широко раскрыв глаза, а Вирджил выглядел так, словно был готов разрыдаться.

Преподобный потянулся к поясу и вложил что-то в руку Вирджила. Затем встал на цыпочки и прошептал ему на ухо:

– Убей их, сын мой.

В руке Вирджила оказался тяжелый пистолет. По-хорошему тяжелый – тяжелый, как окончательное решение. Теперь Вирджил мог со всем этим покончить, мог уничтожить всех: себя, преподобного, одноглазого чудака и эту тощую мужеподобную сучку. Он, Вирджил Куинси Свикер. Теперь у него в руках оказалась эта сила. Возможно, это было бы лучше всего. По крайней мере, лучше, чем следовать за этой мерзостью все дальше в лес…

Вирджил едва удержался, чтобы не сунуть дуло в рот и не нажать на курок. Он

хотел

это сделать. Потому что все продолжал и продолжал вспоминать это чудовище. Его огромное тело с болтающимися руками и длинными, как у мультяшек, ногами. Его голову, рот и ужасные, ужасающие глаза. Вспоминал, как звуки его флейты – похоже, это была выбеленная бедренная кость с просверленными насквозь отверстиями – пробудили детей от наркотического сна. Они все как один встали, взялись за руки и танцуя направились в лес вслед за этим ужасным дудочником.

От этого зрелища что-то внутри Вирджила сломалось. Он последовал за дудочником в лес, кровь бурлила в его жилах. Даже не было ощущения, что он идет: он будто ступил на огромную ленту конвейера, которая упрямо тянула его за собой. В какой-то момент Вирджил уставился на дерево и увидел – по крайней мере ему показалось, что он увидел – тело, освещенное лунным светом. Ему даже почудилось, что это тело Сирила – Сая, его духовного брата! – безжизненно вращалось на толстом суку. Это тело – возможно, тело Сая! – было похоже на какое-то ужасное украшение для рождественской елки, которое повесил огромный злой ребенок. В голове Вирджила словно открылся люк, и за этой дверью оказалась вонючая желтая комната, на колючем полу которой, судя по всему, шевелилось что-то огромное…

После этого все стало как в тумане. Минуты или часы текли незаметно, пока… пока… пока…

И вот он здесь. В лесу с преподобным и с пистолетом в руке.

– Убей их обоих, – зазвучал в его ушах медовый голос преподобного. – Покончи с ними.

Вирджил плакал. Слезы текли так легко и свободно. Он едва осознавал это. Когда он в последний раз по-настоящему рыдал? Подростком, когда нашел под кустами Юнион-парка труп бродячей собаки, забитой до смерти каким-то садистом. С тех пор – ни разу. Он и необходимости в этом не испытывал. Но сейчас он плакал – из-за мертвых идиотов Маленького Рая, из-за их детей, из-за своего приятеля Сирила, которого превратили в гребаное украшение для дерева, и из-за самого себя – тупицы, у которого не хватило мозгов, чтобы найти выход из этой ужасной ситуации.