Осколок рая

5

Какой же ты идиот, Вирджил Свикер.

Такие слова Вирджил постоянно слышал от своей матери. От своей умнейшей матери – спросите хотя бы тех пятерых мужиков, от которых она родила аж восемь детей. От женщины настолько, черт возьми, гениальной, что она не смогла добиться алиментов ни от одного из своих бывших кавалеров и позволила собственным детям жевать песок в крохотной лачуге на краю пустыни Мохаве. Да, кому, как не ей, оценивать чужой интеллект!

Но в данном случае она попала в точку. Вирджил и правда был идиотом, умным ровно настолько, чтобы осознавать это, и не более. Самый неудачный расклад в его ситуации: будь он чуточку глупее – жил бы себе спокойно, не догадываясь, что ему чего-то недостает. Вот она, ирония судьбы, а?

С другой стороны, осознавая свои недостатки, ты можешь научиться с ними жить. Так что Вирджил Свикер еще с юных лет уяснил, что его удел – быть ведомым. Он чувствовал себя в безопасности за спиной другого человека, глядя ему в затылок. Лидеру нужны ум, огонь и напористость. А вот его последователю – всего-то за ним поспевать.

Вирджил ушел из дома в пятнадцать лет без особых церемоний: мать разве что помахала ему на прощание с крыльца. Он добрался автостопом до Сан-Франциско и жил на улице, питаясь из мусорных баков за ресторанчиками. Он заботился о себе сам, руководствуясь теми скудными моральными принципами, которые в нем воспитали в детстве. Он научился обшаривать карманы пьянчуг, и жизнь более-менее наладилась, пока какой-то бродяга не набросился на него с выкидным ножом. Мужик на удивление неплохо управлялся со своим оружием, хоть и едва стоял на ногах.

«

Я из Стоктона, ублюдок

!» – повторял он раз за разом, как будто это должно было что-то значить для Вирджила, как будто поднять руку на алкаша из Стоктона было тяжким преступлением. Этот поехавший парень из Стоктона нанес Вирджилу большой порез под мышкой, а затем погнался за ним по улице, смеясь, как слабоумный школьник:

кхи-хи-хи

. Если бы псих не споткнулся и не улетел в сточную канаву, он бы поймал Вирджила и выколол ему глаза.

После этого Вирджил слонялся по Тендерлойну, как бездомный пес. Временами он подумывал о том, чтобы купить нож или, может быть, пистолет – этот ублюдок с выкидным ножом не был бы таким дерзким под дулом пистолета, – но он не мог позволить себе ни того, ни другого. И вот в пучине отчаяния единственный луч солнца озарил мир Вирджила. У этого луча было имя: Сирил Нипс.

Они встретились на скамейке на Юнион-сквер. Вирджил весь опух, его кожу покрывали струпья, а зубы шатались из-за того, что он ел фрукты из мусорных контейнеров. Сирил был загорелым и подтянутым, словно говорил: «

Эй, мир, полюбуйся на меня!»

Он казался человеком, который может делать со своей жизнью что угодно, и Вирджил мгновенно увидел в нем объект для обожания.

– Что с тобой приключилось, приятель? – спросил Сай без особого интереса, исследуя трещину в своем зубе зубочисткой со вкусом корицы.

Вирджил начал что-то там рассказывать, заикаясь и запинаясь, и бормотал около пятнадцати секунд, прежде чем Сирил громко расхохотался, подцепил кусочек мяса кончиком зубочистки и сказал:

– Ты тупой, как старый нож, не так ли?

– Наверное…

– Эй, это не страшно. Наверное, ты провел в животе у своей мамы слишком мало времени. И в итоге получился не пропеченный внутри пирог.

– Ну да…

– Вот, возьми зубочистку, – сказал Сай, разворачивая новую. Вирджил был потрясен таким проявлением щедрости.

– Да, дурачок, – весело сказал Сирил. – Используй острый конец.

Дурачком он назвал его безо всякой злобы – просто констатировал факт, который Вирджил, наверное, и не хотел оспаривать. По ходу их отношений Сирил называл его тупым в самых разных выражениях: «тупой как пробка», «без царя в голове», «мозг, как у ежика», «каша вместо мозгов», «звезд с неба не хватаешь» и даже «недоразвитый монголоид» – в тот день он был особенно в ударе. Порой Вирджил краснел, слыша такие вещи, но никогда не спорил. Правда, иногда он мечтал, чтобы у Сая хватало чувства такта не упоминать о его тупости. Ведь слепому ребенку или калеке не станут каждый день напоминать, что с ним что-то не так. Это было подло – указывать на недостатки. Но Сирил и не притворялся хорошим парнем!

А главное: он был умен. Намного умнее Вирджила (что, конечно, само по себе не достижение). Сирил умел командовать. Заставлять себя слушаться. Когда он входил в комнату, люди поднимали на него взгляды. Если бы они смотрели достаточно долго, то заметили бы, что Вирджил следует за ним по пятам. Вирджил помог Сирилу ограбить несколько заправочных станций и бакалейную лавку в Чайнатауне. Это было очень просто. Сирил взял в руки пистолет, они надели на голову колготки – вот и все.

К тому же они неплохо зарабатывали. Пятьдесят баксов здесь, тридцать семь там. Все наличными! Сирил сказал, что их «невозможно отследить».

Тем не менее их арестовали. Просто не повезло. Дали два года, выпустили раньше из-за переполненности тюрем. После освобождения они вернулись в Тендерлойн. Вирджил пытался продать свое тело мясникам и офисным клеркам, которые рыскали по парку в поисках развлечений, но с его внешностью желающих было немного. К тому времени Вирджил понял, что Сирил от него устал. Тому нужен был настоящий партнер, который помог бы ему реализоваться в криминальном мире. Кто-то, черт возьми, намного лучше Вирджила Свикера. Но Сирилу так и не удалось найти такого напарника – может быть, он был не таким уж крутым, как втайне думал Вирджил.

Однажды они зашли в церковь Эймоса Флешера. Сирил подумал, что они могут украсть чашу или что-то в этом роде и заложить ее. Вместо этого они встретили самого отъявленного извращенца: самого преподобного Флешера с его сальными волосами, похожими на ондатровые шкурки. Флешер неуклюже выбрался из гардеробной с абсолютно идиотским названием, где надевал свою дурацкую церковную одежду. Он застал их за делом.

– Ищете что-то, ребята?

Он вел себя очень любезно, но даже Вирджил понимал, что это притворство. С ними разговаривал парень столь хитрый, что мог доказать существование угла в круглой комнате.

– Гони все деньги, что у тебя есть, – сказал Сирил вроде как в шутку, но с неизменным блеском в глазах. Преподобный склонил голову набок, глядя на них. Затем сунул руку в карман и вытащил яркую пачку наличных. И откуда у слуги Господа такая сумма?