Осколок рая

– Зачем нам ваши дети? – Эб сплюнул кровь. – Это же полная бессмыслица. Разве вам самим так не кажется?

Неужели эти люди считали их каким-то бродячим криминальным квартетом, прочесывающим леса в поисках изолированных лагерей, чтобы похитить детей?

Это было нелогично, но он знал, что в подобных ситуациях здравый смысл отходит в сторону. Страх и беспокойство разъедают разум, как кислота, заставляя самые нелепые возможности казаться правдоподобными.

– Но разве дьявол не коварный лжец? – Губы преподобного дрогнули в маниакальной ухмылке. – Отец лжи! Неужели ты думаешь, что сможешь забрать себе самых невинных созданий? Неужели ты думал, что Господь и Его смиренные слуги не раскроют твои грязные замыслы?!

– Неужели никто из вас ничего не слышал? – спросил Эб. – Трое детей пропали…

– Четверо, – поправил преподобный. – Илай Рэтбоун тоже пропал.

При этой новости из толпы раздался придушенный стон.

– Похищен из своей постели, как и остальные, – продолжал преподобный. – Но вы ведь и без меня уже знали об этом, не так ли?

– Четверо детей пропали, – Эб сглотнул кровь, скопившуюся в горле, – и ни звука? Как такое может быть?

– У дьявола свои пути. И у его приспешников тоже.

И тут из толпы раздался голос:

– Где Сирил?

Люди на площади расступились. Позади них стоял Отис Лэнгтри, а рядом с ним Чарли Фейрвезер. На плечах у них были рюкзаки, покрытые дорожной пылью. Эб понял, что они только что вернулись в лагерь.

Преподобный стоял ошеломленный, как часы, остановившиеся между «тик» и «так».

– Что?

– Сирил, – повторил Отис. – Ваш человек.

– Вы двое покинули лагерь, – медленно и пугающе спокойно проговорил преподобный. – Разве не так? Вы ушли вместе с чужаками. И куда направились?

– Они хотели забрать свое снаряжение. Из лагеря. Мы проводили их туда. И вернулись бы раньше, если бы нам не помешали. – Отис прикусил внутреннюю сторону щеки. – Мы потеряли всякий счет времени. Прошло много часов, я даже не берусь сосчитать сколько. В этом лесу определенно что-то не так, преподобный.

– И первое, что мы заметили, вернувшись, – что Сирила нет на посту возле хижины, где лежал Илай! – Прищурившись, Чарли взглянул на Эймоса Флешера оценивающим взглядом. – Так он здесь, преподобный? Я про Сирила, конечно. Где он?

– Я… Он… Должен быть где-то тут… – Лицо преподобного странно напряглось.

Эбенезер с интересом наблюдал за разворачивающейся сценой. Все происходило быстро, но уж если установившееся равновесие начинает рушиться, это всегда быстро и внезапно.

– Преподобный… – произнес Отис. – Если Сирила нигде нет… – Он выдержал многозначительную паузу, кивнув в сторону Эба и Эллен. – При всем уважении, я думаю, вы не тех поймали. Не это ваши преступники.

Прихожане начали перешептываться. Чарли и Отиса, как-никак, в Маленьком Раю очень уважали.

Взгляд преподобного Флешера стал жестким.

– Господь говорил со мной, брат Лэнгтри. Это Его слова.

Отис опустил голову…

«

Нет!

– мысленно закричал Эбенезер. –

Не позволяй ему одурманить тебя! Вспомни наконец, что ты все-таки мужчина!»

Затем, очень медленно, голова Отиса снова поднялась.

«Вот, теперь уже намного лучше! Есть все-таки сталь в твоем позвоночнике».

– Преподобный, я был с вами много лет, – сказал Отис. – Следовал за вами и буду следовать дальше. Но мне кажется, что в этот раз вы как-то не так поняли Его слова.

По толпе снова пронесся ропот, на этот раз гораздо более напряженный. Ропот несогласия, разлада. Как прилив и отлив – физическое, почти видимое глазом колебание, как плавающий пузырек в плотницком уровне.

– Мы были с теми двумя, – сказал Чарли. – С чужаками. Мы отвели их обратно в лагерь, как я уже сказал. Мы расстались с ними очень далеко от Маленького Рая. Но они не собираются убегать. Намерены вернуться. Не думаю, правда, что они прибудут до темноты, если вообще успеют добраться сегодня.

– Но все это говорит о том, что вчера вечером их здесь не было, – добавил Отис.

– А эти двое… – Чарли кивнул в сторону Эба и Эллен. – Они все это время находились в своем домике, не так ли?

Лицо преподобного окрасилось в розовый цвет. Эб практически видел, как шестеренки внутри его черепа сгорают в вонючих клубах дыма.

– Учитывая все обстоятельства, я думаю, что Сирил куда более вероятный преступник, – подытожил Отис.

– Да как ты смеешь! – дрожащим голосом возмутился Вирджил.

Отис проигнорировал его.

– Это мог быть и не Сирил. Разве легко украсть четырех детей из кроватей, да так, чтобы этого никто не услышал? С таким и целая группа преступников не справится. Так что… это могло быть что-то совсем другое.

– И что же? – с отчаянием спросила мать пропавших мальчиков.

Чарли бросил на Отиса сердитый взгляд.

– Ничего. Не стоит сейчас об этом говорить. Мы должны обыскать лес, – продолжил Чарли, не глядя на преподобного.

–

Группами

, – подчеркнул Отис. – По четыре-пять человек в каждой.

– И если мы не найдем их к полудню, то пошлем делегацию в ближайший город, чтобы собрать там нормальную поисковую группу, – сказал Чарли. – Вертолеты, собаки-ищейки и все такое.

– Я поддерживаю эту идею, брат Фейрвезер, – сказала мать пропавшей девочки. – Да, пожалуйста, давайте так и сделаем.

Отцы пропавших детей кивнули друг другу. Один из них подошел и помог Эллен подняться. Другой мужчина поднял на ноги Эба. Никаких извинений не последовало – они не могли на них решиться, да еще в присутствии преподобного. Оказав эту маленькую любезность, мужчины и их жены направились к воротам. Отис и Чарли последовали за ними.

– Мы поможем, – окликнул их Эбенезер.

Чарли кивком принял предложение. Эб и Эллен тоже стали пробираться к воротам. Остальные отступили в сторону, чтобы пропустить их.

– Но вы не можете… – услышал Эб голос преподобного.

Лишь немногие остались с Флешером: док Льюис, отец Нейта, неизвестный мужчина с лицом, прыщавым, как кожа жабы, и повар.

– Господь накажет вас! Внимайте, братья, чтобы не было в ком из вас лукавого сердца неверия, отступающего от Бога живого! – закричал преподобный, и его голос возвысился до беспомощного визга, а лицо исказила гримаса ярости. – Всемогущий поразит вас за пренебрежение словом Его земного пророка!

– Да заткнись ты, придурок, – пробормотал Эбенезер и пошел дальше.

32