Страница 2 из 21
Ах вот оно что! Шеф, конечно, отличный мужик, но имеет одну весьма сомнительную привычку. Он просто обожает пристраивать на работу близких и не очень родственников. Главный редактор — тесть, зять — иллюстратор, среди репортёров шурин и свояк, в общем, не редакция, а семейный подряд. Интересно только, кого это Дориан так не любит, чтобы назначить на должность вахтёра. Тёщу, что ли?
— Спасибо вам, господин Руш, — кисло поблагодарила я.
Наслаждаться жизнью отчего-то не получалось. Видимо, с непривычки.
— Да на здоровье, Люсиль! Не забудь подготовить все документы, список номеров, привести в порядок журналы регистрации и можешь быть свободна.
Так и знала, даже на пенсию спокойно не уйти, шеф умудрился враз загрузить меня кучей работы. А учитывая то, что часть документации я в последнее время вела спустя рукава, теперь придётся до ночи заниматься бумажной работой. Безобразие! И даже взгляд на эльфа с тыквой не смог поднять мне настроение.
За дверями кабинета меня встретила лучезарная улыбка Ингрит, разумеется, эта курица опять всё подслушивала. Не редакция приличного издания, а содружество шпионов и сплетников. Когда-то я и сама мечтала о карьере журналистки, думала, что вахта — это временно. Вот как напишу сенсационную статью, как подсуну её под нос главному редактору, так он тут же меня репортёром в штат возьмёт. А что? Вела бы колонку о садоводстве. Нет, лучше о светских новостях, крутилась бы среди немногочисленного дворянства нашего городка. Глядишь, может и замуж бы позвал какой-нибудь барон. А что, баронесса Люсиль Грейс — звучит!
Замечтавшись, я не сразу обратила внимание, что коридор у входа в редакцию забит народом.
— Баба Люси, где ты шляешься? — накинулась на меня Дана — наш кадровик, — у меня стажёры не оформленные, без пропусков стоят.
Брать стажёров без оплаты, но за бесценный опыт работы, тоже была одна из излюбленных привычек нашего шефа. Я с тоской оглядела разношёрстную толпу юношей и девушек с горящими глазами, и приступила к работе.
Когда Дана, будто курица наседка, забрала с собой птенцов-стажёров, я отложила все дела и устроила себе внеплановый перерыв на чай с конфетками.
Вот не зря говорят, что шоколад благотворно влияет на мозговую деятельность. Мне пришла в голову просто гениальная идея. Как и советовал шеф, пришло время реализовать мечту юности. Решено, я стану первой в истории нашего города, нет, всего королевства, феей-журналисткой!
Глава 2
За три дня до моей заслуженной пенсии наше королевство накрыл магический катаклизм. Что уж эти маги опять начудили? Без ста грамм поди и не разберёшься. Нет, они, конечно, молодцы, двигают прогресс, штуки всякие полезные изобретают: магические светильники, что не чадят и по десять лет не перегорают, тот же магофон, а в столице, говорят, уже и повозки на волшебной энергии работают. В общем, грех жаловаться.
Но факт остается фактом — после накрывшей королевство магической волны на утро некоторые женщины проснулись помолодевшими, похорошевшими и с крыльями. Король наш — мужик на диво грамотный, недаром что дракон, тут же во все концы указ направил, что, дескать, все отлично, гражданочки, повода для паники нет, а крылья — это вообще очень модный аксессуар. Сам феномен изучается, но уже понятно, что природная магия в женщинах проснулась, а это и для здоровья, и для цвета лица крайне полезно. В общем оптимист он, наш король.
В Милтоне крыльями обзавелись трое — две девахи молоденькие, ну и я — без двух минут пенсионерка. Мои крылья с зелёным основанием, на концах красноватые с жёлтыми точками, ну чисто фея клубничных грядок! Видимо при выборе дизайна магия учитывала личные предпочтения, иначе я это объяснить не могу. Ещё бы они не чесались!
Я достала из ящика метровую линейку, благородно пожертвованную мне руководителем отдела иллюстраций. Мужик был крайне впечатлён стонущей в коридоре девицей, страстно тёршейся спиной о дверной косяк. Возможно, что это даже был продуманный шаг по сохранению семейных ценностей в здании нашей редакции. А линейка неплохо помогала хоть на время унять зуд.
Начесавшись вдоволь, я ещё раз пробежалась глазами по стопке пухлых папок. Ну вот и всё, последний мой рабочий день в качестве вахтёра подошёл к концу. На улице давно стемнело, время перевалило за полночь. Я скомпоновала свои нехитрые пожитки, которыми успела обзавестись за тридцать лет: трофейную линейку, календарь с эльфом и моего закадычного друга — кактус в форме э-э-э… башни с пристройками по бокам, презентованный мне сотрудницами бухгалтерии вместо премии. Теперь можно и домой отправляться.
Шагая по ночному городу с распухшей от календаря сумкой, кактусом подмышкой и линейкой, похожей в полумраке на шпагу, я размышляла, о чём же будет моя первая статья. Это должна быть настоящая сенсация, чтобы обеспечить меня тепленьким местечком штатного репортёра. К сожалению, в нашем болоте не так уж часто случается хоть что-нибудь выдающееся.
Мой уютный двухэтажный домик располагался на самой окраине города. Да, это рядом с городским кладбищем. С зарплатой вахтёра, знаете ли, жилье в центре мне, конечно, не по карману. А здесь хорошо, тихо так, соседи не беспокоят, и участок земли под грядки прилагался. Ну и когда придёт время, то и переезжать далеко не надо. Сплошные плюсы.
Но сегодня мои беспроблемные соседи решили меня удивить, видимо, устроив неожиданную вечеринку. Подходя к своему дому, я заметила на кладбище огни. Казалось бы ничего особенного. Только вот наш бургомистр — очень практичный парень, он распорядился не включать по ночам фонари во всех местах, в которых свет, по мнению самого бургомистра, не требуется. Кто же в здравом уме будет шляться ночью по кладбищу? Разве что забулдыги какие-нибудь, но им точно не по карману магическая повозка, припаркованная рядом с воротами последнего пристанища усопших. А значит что? Правильно, материал для моей дебютной статьи сам приехал практически к порогу моего дома.
Оставив кактус стоять на стреме, я осторожно двинулась в сторону кладбища, вооружившись увесистой сумкой и шпагой-линейкой. Сквозь кованый забор проникали причудливые тени, отбрасываемые надгробиями. Впрочем, они и при свете дня выглядели весьма оригинально, благо любит у нас народ повыпендриваться напоследок. Затаившись в кусте благоухающей сирени, растущей у забора, я осторожно раздвинула ветки и пригляделась к царившему внутри безобразию.