К черту на кулички

— Оно должно было убить, — сказал он медленно. — Так было написано в дневнике матери. Заклинание было привязано к моей жизни. Разрушить его — значит умереть.

Астария побледнела.

— Но ты жив.

— Жив, — согласился он. И в его глазах мелькнуло что-то странное — смесь удивления и мрачного осознания. — Я не знаю, почему. Я не знаю, как. Но когда я рванулся через границу, когда почувствовал, что ты в опасности… что-то изменилось. Заклинание треснуло. Не только снаружи. Внутри. Как будто оно больше не могло меня держать.

Он поднял руку и посмотрел на свои пальцы — длинные, с чёрными когтями, которые ещё не до конца вернулись к человеческому виду. На предплечье, от локтя к плечу, проступил узор из чёрной чешуи — тот самый, что он видел, когда стоял за воротами.

— Я думал, что умру, — сказал он тихо. — Но вместо этого что-то проснулось. Что-то, что было во мне с рождения, но спало.

Астария шагнула к нему, взяла его руку, провела пальцами по чешуе. Она была гладкой, тёплой, живой.

— Ты стал драконом, — прошептала она.

— Я стал собой, — поправил он. — Тем, кем должен был быть. Заклинание держало не только меня. Оно держало и эту часть меня. Прятало её. Подавляло. А когда я перестал бояться… когда я перестал бороться… оно просто исчезло.

Он посмотрел ей в глаза.

— Возможно именно в этом и был смысл заклятия. Я прежний должен был умереть. И если бы не встреча с тобой, то я бы так и остался полудемоном без прав, без крыльев, без будущего.

Астария покачала головой.

— Нет. Ты бы всё равно справился. Ты сильнее, чем думаешь.

— Может быть, — ответил он. — Но я не хочу проверять. Я хочу, чтобы ты была рядом. Всегда.

Она улыбнулась — слабо, но по-настоящему. И в этот момент Николас, который стоял у дверей, не выдержал.

— Так, — сказал он, входя в сторожку и стряхивая снег с плеч. — Я не хочу прерывать, но у нас тут трое связанных наёмников, один без сознания, перепуганная служанка и старик-кучер, который до сих пор трясётся. Может, решим, что с ними делать?

Йердан обернулся, и в его глазах снова вспыхнул холодный, деловой огонь.

— Да. Ты прав. Сначала — они. Потом — всё остальное.

Йердан подошёл к служанке — немолодой женщине с трясущимися руками и заплаканными глазами. Она сидела на полу, прижимая к груди разорванную шаль, и при виде приближающегося демона вжалась в стену.

— Не бойтесь, — сказал он, и голос его был мягче, чем обычно. — Я не причиню вам вреда. Вы служите у баронессы?

Женщина кивнула, всхлипнув.

— М-меня зовут Мэри. Я… я горничная. Поехала с госпожой, чтобы… чтобы помогать в дороге. А потом эти… эти люди…

— Расскажите, что произошло, — перебил её Йердан, присаживаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с ней. — Всё, что помните. Это важно.

Мэри сглотнула и начала говорить. Голос её дрожал, но она держалась.

— Мы выехали из города три дня назад. Госпожа хотела проверить шахты. Управляющий писал странные письма, и она беспокоилась. С нами были двое охранников из гильдии — госпожа наняла их в столице. Но на второй день, на перевале… их не стало.

— Как не стало?

— Они… ушли. Утром мы проснулись, а их нет. Ни следов, ни вещей. Госпожа сказала, что, возможно, они ушли за припасами, но… — Мэри запнулась. — Они не вернулись. А потом, на третий день, на нас напали. Прямо на дороге. Люди в чёрном. Их было много. Они ранили кучера… нашего кучера, старика Томаса, он… он пытался нас защитить…

Она кивнула в сторону трясущегося старика и снова всхлипнула, но взяла себя в руки.

— Они схватили госпожу и меня. Привезли сюда. И… и один из них, тот, который был главный, сказал: «Теперь он придёт. Теперь он точно придёт».

Йердан замер. Внутри что-то оборвалось.

— Он сказал это? Точно?

— Да, — подтвердила Мэри, глядя на него с испугом. — Он сказал: «Мы не получили приказ убивать её. Только держать. Пока он не придёт». И ещё… он смеялся. Говорил, что «полукровка не устоит».

Йердан медленно поднялся. В его глазах разгорался багровый огонь.

— Ловушка, — прошептал он. — Это была ловушка. С самого начала.

Астария, сидевшая на полу у стены, подняла на него взгляд. Она уже пришла в себя, и в её глазах тоже начало проступать понимание.

— Ты хочешь сказать… — начала она.

— Да, — перебил он, поворачиваясь к ней. — Тебя не просто похитили. Тебя использовали. Как приманку. Они знали, что я приду за тобой. Знали, что я не смогу остаться в городе. Знали, что я разрушу заклинание.

Он подошёл к одному из связанных наёмников — тому самому, которого вырубил первым, — и рывком поднял его на ноги. Тот застонал, приходя в себя.

— Кто вас нанял? — спросил Йердан, и в его голосе не было ничего человеческого.

Наёмник сплюнул кровью и усмехнулся.

— А ты как думаешь, полудемон? Кому-то очень не нравится, что ты начал копать под Совет. Кому-то, у кого есть доступ к дворцу.

Йердан сжал его горло сильнее.

— Имя.

— Фаэран, — выдавил наёмник, задыхаясь. — Он заплатил. Сказал, что если мы заманим тебя за границу, то заклинание тебя убьёт. А если нет… то на подмогу придут другие, чтобы закончить работу.

Йердан отпустил его, и наёмник рухнул на пол, хрипя.

— Фаэран, — повторил Йердан, и в его голосе была такая нота, что даже Николас, стоявший у двери, поёжился. — Значит, он решил убить двух зайцев. Избавиться от меня и от тебя одновременно.

— Но он просчитался, — сказала Астария, поднимаясь и подходя к нему. — Ты не умер.

— Да, — ответил Йердан, и в его глазах вспыхнул холодный, безжалостный огонь. — И теперь на нас идет охльа. Но сначала… — Он посмотрел на Мэри, на кучера, которых нашли в сторожке. — Мы выведем вас отсюда. Самое безопасное место сейчас, как ни странно — фронт.

— А что с ними? — Николас кивнул на наёмников.

Йердан посмотрел на них, и в его взгляде не было ни капли жалости.

— Оставим здесь. Снег заметёт следы. А когда доберемся до армии пошлём людей, чтобы их забрали. Пусть расскажут всё, что знают, генералу. Думаю, у них будет много интересного о Фаэране и его поставках на север.

Он повернулся к Астарии и взял её за руку.

— Идём. Нам стоит поспешить.

Она сжала его пальцы и кивнула. Старика наспех перевязали и помогли встать. Мэри и Николас подставили ему свои плечи и помогли выйти на улицу. За стенами сторожки продолжал выть ветер, заметая следы. Но в этом вое слышалось что-то новое — предвестие бури, которую Йердан собирался обрушить на головы тех, кто посмел тронуть его женщину.