Страница 58 из 64
Он спустился вниз. Кухня была пуста. Чайник стоял на плите, но не согретый. На столе — записка, придавленная кружкой. Почерк Астарии, ровный и твёрдый.
«Йердан,
Прости, что не сказала вчера. Ты бы начал спорить, а я не хотела ссоры. Я уехала на Север. Инспекция шахт. Управляющий, которого я поставила, пишет странные вещи, среди рудокопов очередная эпидемия, и я должна разобраться во всём сама. Ты не можешь поехать со мной — я знаю о заклятии твоей матери. Я не хочу, чтобы ты снова проходил через эту боль из-за меня.
Я вернусь через две недели. Обещаю.
P.S. Присмотри за детьми. И за собой.
Астария».
Он перечитал записку трижды. Потом ещё раз. Потом сжал её в кулаке так, что бумага смялась.
Две недели. Север. Одна. Без него. В краю, где идёт война, где орудуют люди Фаэрана, где яды текут в госпитали вместе с лекарствами.
Драконья кровь взревела. Он почувствовал, как под кожей закипает ярость — не на неё, на себя. На свою беспомощность. На проклятое заклятие, которое держало его в этом городе, как собаку на цепи.
Он попытался дышать. Глубоко. Медленно. Не помогло.
Он вышел из дома, не помня, как оказался на улице. Ноги сами несли его к городским воротам. Он знал, что будет, если он попробует пройти. Но сейчас это казалось абсолютно незначительным.
Он остановился в десяти шагах от невидимой границы. Чувствовал её, как стену. Как клетку. Как приговор.
— Чёрт, — прошептал он, не решившись преодолеть преграду. — Чёрт, чёрт, чёрт!
Он вернулся в бюро. Сел за стол. Попытался работать. Бумаги расплывались перед глазами. Он снова и снова видел её лицо — то, как она улыбнулась вчера, как поцеловала его в щёку, как сказала: «Завтра у меня тяжёлый день».
Она знала. Знала, что уезжает. И не сказала. Чтобы он не волновался. Чтобы не спорил. Чтобы не рвался за ней.
Он взял со стола чашку, из которой она утром пила чай. Она ещё пахла мятой. Он сжал её в руках и закрыл глаза.
— Я найду способ, — прошептал он. — Я найду способ, слышишь? Ты только дождись. Дождись меня.
Дни тянулись медленно. Слишком медленно. Он считал часы. Потом минуты. Потом секунды.
На третий день пришла весточка. Короткая, сухая: «Добралась. Шахты в ужасном состоянии. Разбираюсь. Всё в порядке».
Он выдохнул. Но не расслабился.
На пятый день весточка не пришла.
На шестой — тоже.
На седьмой в бюро ворвался Николас. Бледный. С трясущимися руками.
— Она пропала, — сказал он. — Караван не прибыл на постоялый двор. Нашли перевёрнутую повозку со следами крови.
Йердан не помнил, как встал. Не помнил, как накинул плащ. Не помнил, как вышел на улицу. Он помнил только одно: она там. Одна. Возможно, ранена. Возможно, умирает. И он не может до неё добраться.
— Йердан, ты куда?! — Николас бежал за полудемоном, вены которого окрасились в чёрный цвет.
Подросток с трудом успевал за увеличивающимся в размерах демоном, а стражники направили на него копья, не решаясь атаковать, ожидая приказа от старшего. Дежурный на стене спешно связывался с кем-то по амулету связи.
— Капитан, у нас тут демон… Нет, не проникает… Да, уходит. Что?! Его не трогать!
Внимательно слушающие своего старшего стражники неуверенно опустили копья, пропуская монстра через ворота.
Внутри Йердана всё горело — ярость, страх, отчаяние. Драконья кровь ревела: «Она твоя! Ты не защитил! Найди её! Убей всех, кто её тронул!» Демоническая половина вторила: «Разрушь оковы. Сожги заклинание. Ты сильнее, чем думаешь».
Он закрыл глаза. И перестал бороться.
Заклинание давило на него, как многотонная плита. Оно впивалось в кости, в мышцы, в кровь. Оно жгло. Оно разрывало. Но он больше не сопротивлялся. Он позволил боли течь через себя. Позволил демонической сущности проснуться — не для того, чтобы взять верх, а для того, чтобы дать ему силы.
Он думал о ней. О её улыбке. О её голосе. О том, как она спала у его ног, уткнувшись головой в его колено. О том, как сказала: «Ты не один». О том, как поцеловала его в щёку.
Она была его якорем. Его малой родиной. Его домом.
Драконья кровь взревела, и Йердан рванулся вперёд. Он представил, как стены заклинания трескаются, как оковы рвутся, как он выходит за границу города. Боль была невыносимой. Она разрывала его изнутри, как дикий зверь. Но он не останавливался. Он думал о ней — и шёл. Воздух задрожал из-за избытка магии. Тело горело, спину полоснуло острой болью, и ноги подкосились, но он не остановился, а просто пополз. По позвонкам пробежала волна дрожи, а лопатки словно прижгли раскалённым клеймом. Ткань рубашки на спине с треском разорвалась на лоскуты.
— Р-р-ааа! — взревел Йердан от нечеловеческой боли.
Его крик заглушили многочисленные костяные щелчки, накладывающиеся друг на друга. На мгновение всё затихло. Мышцы натянулись за спиной, и с тихим шорохом что-то чуждое, воздушным потоком с глухим свистом, подняло клубы дорожной пыли.
Когда он открыл глаза, то уже стоял на дороге за городскими воротами, с удивлением понимая, что никакие колокола не звонят, сообщая всей столице о грехопадении его отца. Позади догорали остатки магической печати. Он не знал, как это сделал. Но он был свободен от заклятия. Неожиданно тяжёлая ноша тянула назад. Йердан осмотрел свои когтистые руки — уже привычная демоническая форма, но от локтей к плечам нарисовался узор из чёрной чешуи, складывающийся в дорожку к могучим чёрным крыльям, сотканным из тьмы. Древняя магия королевской крови заставила выпрямиться и сделать пробный взмах. С мальчишеским азартом Йердан сделал ещё один взмах, ещё и ещё.
— Так ты дракон?! — с изумлением спросил Николас, взирая на трёхметровое чудовище.
— Я лечу за ней, — прорычал Йердан и начал набирать высоту.
— Постой! — срывая голос, закричал Николас. — Я с тобой!
— Зачем?! — Йердан на миг замер и немного опустился.
— Ты и Астария спасли мне жизнь, и если ты меня с собой не возьмёшь, то я отправлюсь один! — сжав кулаки и шмыгая носом, кричал обиженный подросток. — Тебе нужен проводник, а я знаю север как свои пять пальцев. Я там вырос!
Йердан опустился на землю и потрепал парнишку по волосам.
— Ну что же с тобой сделать? — риторически спросил демонический дракон, подкидывая парнишку на спину и набирая высоту. — Держись, Николас!