Страница 93 из 119
Глава 33
— Лис —
Наутро Вася — моё личное информбюро под прикрытием, отстучал: беда миновала, Асю восстановили. Казалось бы, выдохни, расслабься... Но сука, беда одна не ходит. Ищейки, которых притащил на хвосте Оникс со своей блондинкой, уже приближались.
В столовой особняка — снова «семейный» совет. Наши бабы среди всей этой толпы огромных мужиков смотрятся как три клопа. Заёба-Софи пристроилась рядом с Альфой: собранная, молчаливая, наконец-то, а то заебала меня пилить по поводу копши. Напротив, через стол — рыжая Верка, над которой Феликс навис, как коршун над добычей. А прямо передо мной — Дашка-одуванчик. Сидит вплотную к Ониксу, а тот нет-нет, да и стрельнет в меня бешеным взглядом, будто я её прямо сейчас из-под носа уведу.
Я подпираю косяк плечом, стараюсь дышать ровно. Между мной и Альфой застыл Якут — мрачнее грозовой тучи. Атмосфера в комнате такая, что чиркни спичкой — и всё взлетит на воздух к ебеням.
— Что ещё ты слышала? — Волк буквально нависает над одуванчиком, пытаясь выудить хоть крупицу полезной инфы про нападение охотников.
— Ну, они… стреляли… — девчонка запинается на каждом слове, бледная как моль. Пялится на нас своими огроменными испуганными глазищами, будто мы сейчас её саму на костре поджарим.
— Как ты вообще им на глаза не попалась? — басит Якут, и Дашка от его голоса вздрагивает, как от выстрела.
— Я… под кроватью была… — едва слышно выговаривает она.
Тут меня прорывает. Прыскаю со смеху, и следом за мной начинают ржать все мужики. Альфа, конечно, держит марку — морда кирпичом, ему не до веселья, — но мне реально разъёбно. Феликс, не затыкаясь, озвучивает мои мысли:
— Да уж.… Вот в чём соль, братцы! Наших девчонок даже опытный охотник не признает за самку оборотня!
Оникс в ответ только зубами скрипит, прижимая одуванчика к себе плотнее, София оглядывает всех таким взглядом, что у меня смех колом в горле встаёт. А рыжая бестия Феликса за «самку» отвешивает ему знатный шлепок по руке, и тот моментально затыкается.
Чистый каблук, без примесей! Гордый волчара превратился в домашнего шпица. Скоро она ему вместо ошейника бантик повяжет, а он и рад будет!
«Феликс, ты там как под подошвой, не задохнуться ещё?» — подмывает меня брякнуть, но Альфа так зыркает, что я прикусываю язык.
— И они… просто ушли? — Волк продолжает допрос одуванчика. — Ничего не взяли?
— Мониторы все на месте, — сухо рапортует Оникс, прижимая свою мелкую к боку.
— И стреляли они всего лишь пулями с аконитом, — подает голос София.
У одуванчика глаза на лоб лезут, и она выдает на всю столовую:
— Всего лишь?! Этого мало?!
Мы с пацанами переглядываемся. Для неё «всего лишь» — это когда пол-дома на воздух взлетело, а для нас — если пуля не серебряная, считай, легко отделались.
— Ищейки используют серебряные пули, — чеканит Софи, — чтобы не ранить, а убить.
И это, бляха, чистая правда. Если эти псы выходят на след оборотня, они не играют в догонялки — они приходят убивать. Без вариантов. А то, что в Оникса летел обычный свинец, пусть и приправленный аконитной дрянью — это какой-то аномальный цирк.
— Значит, цели убивать не было… — цедит Волк, потирая подбородок.
— И атаку на базу они свернули в последний момент, — вставляет свои пять копеек Якут. — Нахрена тогда весь этот кипиш?!
В столовой наступает такая тишина, что слышно, как у Феликса сквозняк в голове шуршит. Все тупят в стол, пытаясь переварить этот винегрет из фактов. И тут одуванчик, едва слышно, выдает:
— Они искали… меня…
Я отлипаю от косяка, чувствуя, как внутри всё напрягается.
— Интересно… — начинаю я, — Подстрелили Оникса аконитом, а искали тебя… Я либо чего-то не вкуриваю, либо тут затевается какая-то хуёвая игра.
Оникс при этих словах так сжимает кулаки, что костяшки белеют. Альфа тяжело вздыхает, буравя Оникса взглядом, от которого даже у меня мурашки по загривку:
— Кто ещё о ней знает?
— Флешка у охотников, — хмуро бросает Оникс, и в его голосе столько яда, что можно травить крыс. — Теперь уже все.
Одуванчик рядом с ним совсем сникла — губы кусает, жмурится, будто это поможет ей исчезнуть. Видать, только сейчас до её блондинистой головы дошло, какую яму она нам всем (и себе заодно) вырыла, когда ту флешку проебала.
— Помните, год назад? — густой бас Феликса разрезает тишину. — Мы тогда всё гадали, какая крыса из наших под нас копает...
Припоминаю. Мерзкое было время. Череда самоубийственных акций от охотников, которые знали о нас слишком много. Ощущение было чёткое: нас сливают свои. Мысль о том, что оборотень может продать оборотня, воняла хуже падали, но факты вещь упрямая. Даже Оникс, наш гений доморощенный, тогда не мог понять, откуда тянется след. И началось всё, аккурат, после его возвращения из Мексики.
Альфа тогда отправил его к южным сородичам — подлатать им канал слежения, потому что их хакер схватил маслину от ищейки и скоропостижно скончался. Как только Оникс вернулся — завертелось.
В башке шестерёнки со скрипом встают на место. Понимание догоняет меня, как локомотив. Я отрываю плечо от косяка и делаю шаг вперёд, не сводя глаз с Оникса. Тот напрягается мгновенно.
— Карлос, — чеканит Оникс, и в столовой, будто температура упала на десять градусов.
— Рамирес? — переспрашивает Волк, и в его голосе прорезается нехороший металл.
— Пришлось к нему обратиться, когда ищейки накрыли нас в Мексике, — поясняет Оникс.
Пока они там перекидываются именами, у меня в башке файлы со свистом залетают в нужные папки. Пазл складывается с таким грохотом, что уши закладывает. Карлос Рамирес — хитрый мексиканский Альфа, кажись, спит и видит, как бы прибрать к рукам такой ахуенный мозговитый актив.
— Сука! — внезапно выплёвывает Волк, и по его роже видно — до него тоже допёрло.
— Да что вы там рожаете?! — пыхтит Феликс, переводя взгляд с одного на другого. — Вслух можно?!
Я делаю шаг вперёд, обводя всех тяжёлым взглядом. Решаю помочь всем вкурить ситуацию: