Страница 85 из 119
Но я не могу нажать на тормоз. Что-то внутри волоком тащит меня к нему. Это неправильно, я знаю. Он бандит, и, возможно, во стократ опаснее, чем я себе представляю. Но заставить себя замереть — это выше моих сил.
Последние две недели превратились в невыносимую пытку. Я пыталась, честно! Пыталась вырвать его из мыслей. А сегодня увидела — и всё, внутри снова хаос. Он рычал мне в лицо, требовал ответа, какого хера я припёрлась в тот особняк, а всё, что я видела — это его лицо там… в том отеле. В номере, где я сломалась окончательно.
Оказывается, Макс живет в одной семье с Волковыми. Догадаться было несложно. Во-первых, он вряд ли стал бы просто так отираться в доме жены своего главаря. А во-вторых — Богдан. Маленький мальчик смотрел на него как на что-то свое, родное. Как на старшего друга, что ли. И это ударило под дых.
Никогда бы не подумала, что этот «гладиатор» — мужик, у которого в предложении из трех слов два стабильно матерные, — вообще умеет общаться с детьми. Но, судя по всему, это так. Разрыв шаблона, выбивающий меня из колеи до сих пор.
Наверное, именно поэтому в груди и теплится эта странная, безумная надежда. А вдруг он не такой конченый, каким хочет казаться? А вдруг у НАС есть шанс на какое-то продолжение?
С этими мыслями я и выбираюсь из такси. Водитель раза три переспросил, точно ли мне «вот прямо сюда». Видно, бедняга в легком шоке от того, что такая приличная девушка забыла в столь злачном месте посреди ночи.
Выхожу из машины под проливной дождь. Таксист провожает меня взглядом, полным сочувствия и недоумения.
У входа — двое секьюрити. Настоящие шкафы, на которых даже смотреть боязно: квадратные, монументальные и молчаливые, как надгробия. Я невольно мешкаю, подхожу ближе, едва слышно сопя под нос:
— Здрасте…
Те в ответ — ни звука. Просто синхронно и тупо распахивают передо мной тяжелую дверь. Хороший знак, — мелькает в голове. Если бы они начали копаться в моих документах, я бы, наверное, развернулась и сбежала. А так — путь в логово открыт.
Внутри встречает густая темнота, прошитая приглушенными басами из бара. Администратора на месте нет — редкая удача! Кажется, сама судьба подталкивает меня в эту кроличью нору.
Я ведь прекрасно знаю, что это за место. Бар на первом этаже — лишь пристойная ширма, фасад для отвода глаз. Всё самое грязное и непристойное спрятано там, на нижнем ярусе. И если бы меня сейчас кто-то окликнул и спросил: «Куда вам, девушка?», сомневаюсь, что я смогла бы выдавить хоть слово, не вспыхнув до кончиков пальцев.
Спускаюсь по винтовой лестнице в густой полумрак, разбавленный агрессивной красной подсветкой. В общем, жуткая жуть, от которой сердце пускается в бешеный галоп.
Бывала ли я в подобных притонах раньше? О, не раз! Но цели визита, мягко говоря, отличались. Да и компания была посолиднее — как минимум группа захвата в полном обмундировании. А сегодня из группы поддержки только я и два бокала полусладкого внутри. А ещё мысленный Финик на плече.
Раньше я входила в такие двери с криком «Всем лежать, работает полиция!», а сегодня вхожу, подрагивая коленями, словно пришла устраиваться на подработку!
Не успеваю я вынырнуть из-за тяжёлых бархатных штор, как нос к носу сталкиваюсь с девицей… кхм-кхм… в чём мать родила. Обнаженные буфера и тонюсенькие трусики, прозрачные, как моя нынешняя нервная система. Боже, дай мне сил не вызвать сюда наряд прямо сейчас!
— Добрый вечер, — натянуто-приветливо пропела нимфа. — Вас ждут?
Я шумно сглатываю. Клянусь, этот звук прозвучал как выстрел. Услышали все. Пара голов за ближайшими столиками даже повернулась в мою сторону. Господи, какой позор! Капитан полиции в логове разврата чувствует себя как первоклассница на допросе.
— Угу, — киваю, отчаянно пытаясь натянуть маску невозмутимости поверх пунцового лица и борясь с желанием закрыть лицо руками.
— Будьте любезны, назовите имя того, к кому вы пришли?
Ого, а тут правила пожестче, чем у нас в управе! Фейсконтроль на уровне. Почти режимный объект!
— Раевский… — голос предательски хрипит, приходится откашляться. — Максим Раевский.
— А-а, Лис! — тянет она, и в её глазах вспыхивает узнавание.
Ну конечно. Лис здесь, должно быть, почётный клиент. Этот интерьер — его естественная среда обитания. Словно он здесь и родился! Дерзость и грех в одном флаконе. Этот гладиатор вписывается в местный антураж как влитой. Такой же наглый, порочный, без тени стыда и совести.
— Он в вип-кабинке, — она неопределенно машет рукой куда-то влево. — Можете присоединиться.
Присоединиться? К чему именно? Язык так и чешется спросить, но мне до ужаса страшно услышать ответ. А увидеть то, что там происходит, страшно вдвойне.
На ватных ногах бреду к вип-кабинке. Стеклянный аквариум, наглухо задрапированный тяжелым красным бархатом — снаружи ни черта не видно. В голове, как назло, всплывает запоздалая здравая мысль: если этот гладиатор решит меня здесь изнасиловать, а я начну верещать на всё заведение — хоть одна живая душа придет на помощь?
Оглядываюсь на автомате и холодею. На меня уставились все… нет, не так —ВСЕдевушки в этом вертепе. И те, что совсем в костюме Евы, и те, что хоть что-то на себя набросили. Вторых, кстати, по пальцам пересчитать — я насчитала всего троих. И в каждом взгляде немой, бьющий под дых вопрос:
«В монастыре что — день открытых дверей?»
Вдох-выдох. Спокойно, Ася. Считай, что ты на задании, в глубоком тылу врага. От этой мысли становится чуть легче дышать. Решаюсь. Резко дергаю тяжёлую портьеру, заглядывая внутрь… и в ту же секунду хочу задёрнуть её обратно и прикинуться ветошью. Потому что то, что я вижу…
Макс вальяжно раскинулся на диване, глаза прикрыты в хмельном блаженстве. В одной руке зажато горлышко бутылки, вторая запуталась в волосах девицы, которая со смачным, оглушительным чмоком обслуживает его пах. И самое паскудное — на ней мои трусы! Те самые, кружевные, которые я так и не нашла в отеле после той ночи.