Страница 74 из 119
Затянулась, глядя ему прямо в прищуренные глаза. Тяжелый, горький дым мгновенно выжигает лишний мусор из головы, выжигает необъяснимые эмоции, позволяя, наконец, взять себя в руки. Моя внутренняя опора возвращается вместе с ледяным спокойствием. Я медленно выпускаю серую струю прямо ему в лицо, наблюдая, как дым обволакивает его скулы и тает в прищуренных глазах.
Макс даже не моргает. Он втягивает ноздрями дым, который я только что выдохнула, и его ухмылка становится шире, превращаясь в опасный оскал хищника, который оценил дерзость добычи.
— Не думал, что ты куришь.
— Бросила, — мой голос прозвучал непривычно низко и твердо, как щелчок предохранителя. — Я привыкла вовремябросатьвредные привычки.
Ухмылка мгновенно сползла с его лица, сменившись суровой, непроницаемой тенью. Мой двойной подтекст ударил точно в цель. Похоже, этот идиот соображал куда быстрее, чем я думала изначально.
Я сделала ещё одну затяжку, заставляя едкий дым заполнить легкие, и вернула ему сигарету, коснувшись пальцев. Резко развернулась и зашагала прочь, чеканя каждый шаг по бетонному полу.
— Ася! — ударил бас в спину, заставив меня замереть.
Я остановилась на самом пороге террасы, до боли вцепившись пальцами в оконную раму. Медленно обернулась. В его ледяных голубых глазах за секунду раскололся многовековой лед, обнажая те самые факелы, что теперь полыхали на самом дне, обещая сжечь все вокруг.
— Если съебёшься сейчас — бежать следом я не стану…
Низкий рокот его голоса отозвался вибрирующей дрожью прямо у меня в горле. Я с трудом сглотнула вставший ком, удерживая маску ледяного безразличия.
— На это я и рассчитываю, — бросила я, отрезая путь к отступлению, и решительно переступила через порог, оставляя его в компании дыма.
Внутри всё дрожит, но спина прямая, а шаг чёткий. Я не оборачиваюсь. Не потому что боюсь встретиться с его взглядом. Нет. Боюсь передумать. Боюсь, что эти идиотские чувства возьмут надо мной вверх!
Несусь по ступенькам вниз, перепрыгивая через одну и игнорируя лифт. Мне нужно движение, резкое, выматывающее, чтобы не дать себе затормозить и вернуться. Чтобы оказаться как можно дальше от этого номера, пропитанного сексом.
Игнорируя гравитацию пролетаю мимо ресепшен, едва не снеся ту самую администраторшу. Стоило бы, наверное, притормозить и дать ей зеленый свет — мол, «вакантное место в постели твоего кумира освободилось, дерзай». Но язык намертво прилип к нёбу. Кислорода в легких так мало, что скажи я хоть слово — рухнула бы и задохнулась прямо на ковролине.
Свежий воздух бьет в лицо, хлестко, как пощечина. Отрезвляет. Глотаю его остервенело, рвано, пытаясь выжечь изнутри запах этого амбала. Оглядываюсь. На парковке всего пара машин, и одна из них — та, на которой мы приехали.
Господи, она же реально похожа на дуршлаг. Заднего стекла нет, весь кузов в рваных дырах от пуль, краска облупилась. Глядя на это решето, я кожей чувствую, как мимо ушей свистели пули.
Может, всё-таки стоило сказать ему «спасибо» за спасение? Хотя... Какое к черту спасибо?! Если бы не этот гладиатор с его секретными играми, я бы сейчас мирно спала в своей кровати, а Финик не ждал бы ужина!
— Финик! Господи!
Как я могла забыть?! Вот тебе и ответственная хозяйка бедного котика!