Страница 60 из 119
Глава 22
— Лис —
Внутри всё встало на дыбы. Момент, когда мир официально сошёл с рельсов и на полной скорости вылетел в кювет, настал. Раньше я думал, что вершина абсурда — это когда в нашу стаю суровых, прожжённых оборотней одна за другой начали врываться миниатюрные бабы и строить всех по струнке. Но сегодня... сегодня планка адекватности не просто упала, она пробила стратосферу и ушла в глубокий космос. Уровень неожиданности: «полный пиздец».
— Так соскучилась, Зайка, что дождаться не смогла… — выдавливаю я из себя.
Тьфу бляха! Собственный голос подводит, срываясь на какое-то нелепое, вибрирующее урчание. Звучу точь-в-точь как её облезлый кот Финик, когда тот выпрашивает лишнюю порцию жратвы. Тоненько, хрипло, совершенно не в кассу ситуации, на нас пялятся отбитые отморозки и Якут.
Я чувствую, как под кожей заходили мышцы, а волк внутри замер в полном ахуе от моего «красноречия».
— Вы… задержаны… — вот и всё, на что хватило её «грозного» голосочка.
Голос у неё дрожит, но стоит, зараза, ровно. Спина прямая, подбородок вскинут — прямо сама стойкость воплоти. Ментовскую форму она где-то похерила, но гражданка на ней сидит так, что у меня внутри снова начинает ворочаться голодный зверь, а ширинка вставать на дыбы. Даже в этом грёбаном худи она умудряется выглядеть так, что хочется её то ли спрятать за спину, то ли прижать к ближайшей стенке.
Она мечется взглядом, судорожно выбирая цель, поочередно беря на мушку то меня, то Якута, то этого жирного борова со свитой. Пальцы побелели, вцепившись в рукоятку, ствол ходит ходуном, но решимости в глазах — на целый спецназ хватит.
Только вот одного профессионального взгляда мне хватает, чтобы понять: в руках у неё не пушка, а кусок дешёвого силумина. Газовый! Игрушка против стальных волкодавов.
Твою мать, Ася… Ты хоть понимаешь, что сейчас сотворила? Ты не просто на сделку припёрлась, ты припёрлась на задержание с зубочисткой!
Я действую на инстинктах, быстрее, чем она успевает моргнуть. Два шага и я уже в её личной зоне. Девчонка вскидывает на меня свою игрушку, палец дергается на спуске, но я перехватываю её кисть. Короткий, сухой удар ребром ладони по лучевой кости — и её пальцы невольно разжимаются. Слышу, как она коротко вскрикивает, скорее от неожиданности, чем от боли.
Перехватываю ствол в воздухе, чувствуя на ладони дешевый, холодны бесполезный хлам, но в этой игре он станет моим трофеем.
Она, растерявшись, на мгновение замирает, глядя на свои пустые ладони, а потом в её глазах вспыхивает запоздалое понимание: пора делать ноги. Копша дёргается, хочет дать дёру, рвануть в серые лабиринты гаражей, надеясь на свою скорость.
Но,… увы, крошка. Здесь и сейчас мы играем по моим правилам.
Я выбрасываю руку вперед, хватаю её за капюшон худи и рывком, почти небрежно, притягиваю к себе. Слышу, как трещит ткань, когда я фиксирую её, как нашкодившего котенка за шкварник. Она затылком впечатывается в мою грудь, и я кожей чувствую, как бешено колотится её сердце — загнанная птица в клетке из рёбер. Запихиваю её отобранную пушку себе за пояс, за спину, и сжимаю пальцы на её плече так, чтобы она даже не думала дергаться.
— Свинтить не получится,— рычу ей в ухо и тут же бросаю Якуту, который трёхэтажным матом пыхтит за спиной,— Грузи товар! Хули распизделся!
Мозги лихорадочно прокручивают варианты, что делать с ней, с этим спойлером к плохой концовке.
Внушение на неё не действует — броня в три наката, мои уговоры для неё — пустой звук. А то, что она своими глазами видела погрузку ящиков с оружием, явно не добавит ей бонусных жизней в этом квесте. Если я её сейчас отпущу, она нас сдаст, если оставлю здесь — эти торгаши пустят её в расход.
В кармане настойчиво, до зуда в бедре, вибрирует мобильник. Кое-как выуживаю его свободной рукой, не ослабляя хватку на загривке девчонки.
Альфа.
— Да, Волк! — рычу в трубку, перекрывая гул мотора фуры.
— Лис, съябывайте оттуда! Живо! — голос Волка звенит от напряжения.
Он не просто на взводе, он в бешенстве. И я знаю этот тон: шутки кончились. Я не успеваю вставить и слова, как он обрушивает на меня финальный аккорд:
— Оникс сообщил: ищейки на подлёте! Две тачки будут на точке через считанные минуты!
— Твою мать! — вырывается у меня.
Ебануться. Какой весёлый денёк! Бандиты, контрабанда, неугомонная копша в моих руках и теперь еще охотники на оборотней, которые накроют этот гадюшник вместе с нами. Один к одному, просто бинго паршивого дня!
Я чувствую, как копша под моими пальцами замерла, прислушиваясь к моему рыку. Она еще не знает, что через мгновение здесь станет очень жарко, и её «задержание» превратится в масштабную бойню.
— Слышь, Толстый! — кричу я сбытчику, не выпуская Асю. — Сворачиваем лавочку! Хвост на горизонте! Якут арсенал на базу, я отвлеку ищеек.
Без лишнего трёпа волоку девчонку к тачке. Якут на ходу запрыгивает в микрик, давая по газам, а барыги, с перепуганными рожами, запечатывают склад, явно не горя желанием знакомиться со спецназом.
— Куда? Куда ты меня тащишь?! — кудахчет копша, пытаясь вырваться из моего захвата.
Для разговоров, блядь, самое неподходящее время. Вместо ответа просто закидываю её в салон седана. Одним резким, почти грубым движением вжимаю её в сиденье и защёлкиваю ремень безопасности — замок лязгает, как наручники. Секунда — и я уже в пилотском кресле.
Мотор взревает, пробуждая зверя под капотом. Рву с места, впечатывая девчонку в спинку кресла. Шины с визгом вгрызаются в гравий, выплевывая камни из-под колёс. В зеркале заднего вида картинка меняется мгновенно: из-за поворота, поднимая столбы пыли, выныривает тяжелый чёрный внедорожник.
Сука! Началось.
Пригнись и не отсвечивай! — рычу я, выкручивая руль так, что машина едва не встаёт на два колеса, входя в крутой вираж между гаражами.
— Кто это? От кого мы сматываемся? Максим! Кто это?! — девчонка заводится, как неисправный будильник, и её панический визг бьет мне прямо по оголенным нервам.