Страница 6 из 119
Глава 3
— Ася —
— Капитан полиции Анастасия Зайкина, — выдавливаю я, глотая ком в горле, и сую удостоверение ему под нос так близко, что ему приходится отстраниться, чтобы прочитать текст.
В образовавшейся дистанции делаю медленный вдох, разглядывая ухмылку мужчины, которая с каждой секундой становится всё шире и наглее.
— Зайкина, значит, — тянет он медленно, почти лениво, и его взгляд — треснувший лед на глубоком озере — холодный, пронзительный и чертовски опасный, снова касается моего лица. — Любопытно…
А мне плевать на его любопытство.
— Документы, — повторяю я, и голос предательски дрожит.
Нет, я не боюсь! Просто что-то внутри не даёт обрести уверенность под этим прицельным взглядом. Чувствую себя букашкой. Серьёзно. Да, вооружённой букашкой — табельный греет поясницу, готовый выпорхнуть из кобуры и метко пронзить любую цель. Стреляю я отлично. Десять из десяти! А вот ощущаю себя как добыча под прицелом хищника.
Мужчина достаёт свой паспорт и небрежно швыряет на стол. Тот шлёпается об столешницу с выразительным «шмяк!».
— Ваше имя? — требовательно спрашиваю я, делая нерешительный шаг к столу и беря документ.
— Ахуенный способ познакомится! — фыркает тот.
Глотаю его сквернословие и делаю голос жёстче:
— Имя!
— Лис, — выплёвывает он хладнокровно.
Лис, значит. Неудивительно — у такого верзилы и кличка есть.
— Настоящее имя.
— Там всё написано, — кивает он в сторону паспорта.
Ну что ж, давай посмотрим, что ты за фрукт.
— Раевский Максим Макарович? — уточняю.
— Так точно.
Мужчина делает пару шагов назад, упирается бёдрами о столешницу и присаживается на стол с видом повелителя мира. Продолжает смотреть на меня оценивающим, тяжёлым взглядом. А я, не упуская его из виду, изучаю документ.
Итак, что имеем: Раевский Максим Макарович, тридцать восемь годков отроду, прописан в Подмосковье, брака нет, судимости… не указано. Хотя… я бы это перепроверила, как и подлинность документа в целом. В наше время нарисовать липовый паспорт — плёвое дело для умельца. А купить — и вовсе раз плюнуть!
Но этого мало! Чёртовски мало! Для задержания — ноль оснований.
— Запрещённые к провозу вещи имеются?
— Базука в заднем кармане и пачка тратила в трусах, — отвечает он с явной издёвкой.
Поднимаю на него взгляд. Его ухмылка становится ещё шире. Ну что ж, сейчас вместе посмеёмся, гладиатор на стероидах.
— Раздевайтесь.
Верзила вскидывает брови:
— Не терпится затащить меня в койку, детка?
— Для вас — капитан Зайкина, — отрезаю я, обрубая фамильярность. — И я могу вызвать подкрепление. И что-то мне подсказывает, они будут куда менее любезны.
Мужчина снова кривит губы в улыбке — теперь уже натянутой, но взгляд его голубых глаз по-прежнему блестит озорным огоньком.
— Наслаждайся… — выдыхает он, встаёт со стола и скидывает кожанку с плеч.
Открывается вид мощных рук, по которым от костяшек пальцев и под короткий рукав футболки ползут татуировки, переплетаясь с набухшими венами, словно плющ.
Мужчина не сводит с меня пристального взгляда, продолжает медленно раздеваться, превращая досмотр в откровенное шоу. А у меня, кажется, щёки начинают пылать. От его движений, когда он скидывает ботинки. От игры мышц груди под футболкой, которая с каждым движением лишь сильнее обтягивает торс. От его чёртовски внимательного, многообещающего взгляда.
Наверное, стоило позвать охрану. От такого представления становится слишком жарко. Особенно когда он скидывает футболку, обнажая торс и идеальный рельеф мышц, по которым скользит свет ламп.
Он делает это намеренно — каждое движение выверено, словно он не в комнате досмотра, а на сцене, где главный приз — моё самообладание.
— Продолжать? — его голос звучит низко, с едва уловимой хрипотцой, и я понимаю: он прекрасно видит мой румянец.
Он не приближается, но я будто чувствую его всем телом. Телом, которое прямо сейчас лихорадочно покрывается мурашками.
Воздух в этом и без того душном помещении становится плотным, наэлектризованным. Вместо того чтобы чётко выполнять протокол, я замираю, разглядывая татуировку на его плече, которая «оживает», когда он перекатывает мышцами.
Ася! Держи ситуацию под контролем! Ты капитан полиции или сопливая школьница?! — вопит моё сознание, и я с трудом делаю глубокий вдох.
В нос ударяет аромат его парфюма — смесь брутальности и свежести, от которой хочется бежать, но вместо этого я беру бланк протокола и ручку, чтобы записать данные из паспорта.
— Снимайте джинсы, — хриплю я, и голос предательски дрожит.
Стараюсь не смотреть на него. Честно, стараюсь! Но глаза мои… предатели! Чтоб им пусто было! То и дело соскальзывают на мужчину, на его тело, которое, если быть честной, чертовски привлекательно!
Ахренительно идеальное!
— А ты не сбежишь, красотка?
Он не просто строит из себя наглеца — он откровенно насмехается над моими попытками сохранить профессионализм. Его оскал — хищный, предвкушающий — говорит яснее слов: здесь он хозяин положения, даже будучи задержанным.
Его развязность не просто раздражает — она выбивает почву из-под ног.
— Выполняйте приказ, — требую я и тут же вздрагиваю, когда раздаётся металлический лязг его ремня, а следом медленно расстёгивается ширинка.
Таковы правила! Это всего лишь процедура досмотра, ничего больше, — уговариваю я себя, с трудом находя силы сохранять маску невозмутимости.
Но щёки горят. И не только они. Всё тело пылает под его многообещающим взглядом. Сердце начинает колотиться чаще. Воздуха катастрофически не хватает. Но я упрямо делаю вид, что всё под контролем, быстро заполняя бланк досмотра. Ручка дрожит, оставляя на бумаге неровные каракули.