Страница 54 из 119
— Забудешь про «Тень», — жёстко, бескомпромиссно командует тот.
Она не реагирует. Даже дышать перестаёт. Неужели получилось?! — ликует первая мысль. И сразу вторая: Да нихуя! Потому что она именно в эту секунду ебашит ему с колена между ног.
Якут, выплёвывая мат, сворачивается пополам. Богровеет от ярости — и я слышу, как его оборотень в сантиметре от подрыва, распирает грудак, запуская по комнате утробный рык.
Отшвыриваю девчонку, заслоняю собой. Хватаю Якута — и несусь к двери.
— Ёбну стерву… — сквозь зубы рычит.
И я ой как знаю, насколько сильно его желание. Но позволить не могу. Хотя, может, это и лучший вариант — сожрать её или прикопать где.… Но что-то внутри при этой мысли болезненно сжимается.
— Проваливай! — выталкиваю его за дверь, прихватывая бутылку вискаря. — Сбегай в лес, а? Там попыхтишь…
— Лис! Бля! — сверкает на меня взглядом, кажется, уже протрезвевшим.
— Всё, уматывай! — командую и захлопываю дверь перед самым носом.
И мне бы протрезветь не помешало. Потому что пьяный я ещё хуже, чем трезвый.
Шумно дышу — авось кислород проветрит мозги. Но воздух, перемешанный с её дурманом, действует ровно наоборот. Что ж, тогда надо в хламину докатиться, чтобы грешным делом тут её не хлопнуть. Накатываю ещё пару глотков, занюхиваю ароматом её феромонов, что въелись мне в подкорку.
Плечи устало опускаются. Слабость разминает уставшие мышцы. Перед глазами всё плывёт. А на лице — снова дебильная улыбка, потому что слышу, как она крадётся и выныривает из-за поворота.
— Уходи, — и голос её уже не грозный, а умоляющий.
Чего, Зайка, боишься не выдержать и ноги раздвинуть?
— Не станешь же ты пьяного мужика выгонять, — скалюсь, разворачиваясь.
Она морщится, всё ещё пытается делать вид, что ей противно. Хотя я знаю, что это не так! Ну, или очень хочу, чтобы это было не так.
— Мне плевать! — руки на груди сворачивает, защищаясь от моего назойливого взгляда, которым я уже мысленно её раздел.
— Вот тебе и богиня правосудия! Совесть-то позволит?
Скрежещет зубами — видать, ответ позлее ищет. Но я-то знаю, на что давить.
— А если я в пьяном состоянии грохну кого? Не жаль невинных граждан?
— Придурок! — вспыхивает она и смывается в комнату.
Наверное, это приглашение на ночёвку! — скалюсь я своим же мыслям и топаю следом.
Девчонка, будто на шарнирах, переминается с ноги на ногу. Красная от злости, глаза мечут гром и молнии. А я валюсь на диван. Только горлышко к губам подношу — она как комета срывается с места, выхватывая бутылку прямо из рук:
— Тебе уже хватит!
Ух, бляха! Воин при параде!
— Боишься, что не встанет? — язык еле ворочается, но я продолжаю. — Зря… только на тебя и стоит…
И это, между прочим, правда! Не знаю, с чего она снова на шипы встаёт!
— Ты противный извращенец! — выплёвывает она с такой миной, что я ржать начинаю.
Давлюсь хохотом и хрюканьем. Становится убийственно хорошо. Все проблемы отключаются разом, и остаётся только она. А она злится: сперва шипит, как кобра, потом жмурится, мотает головой — и, кажется, её попускает.
— Что значит «внуши»? — спрашивает, подходя ближе, снова скрещивая руки на груди.
И клянусь, будь я хоть на каплю трезвее — ни хуя бы не выдал. Но сейчас во мне плещется столько вискаря, что разум давно выкинул белый флаг и свалил в туман. Язык живёт своей жизнью, ворочается, как жирный скользкий гад, — и правда рвётся наружу, вытесняя остатки инстинкта «молчать до гроба». Тормоза сорваны, предохранители выгорели — просто открываю рот и позволяю потоку течь:
— Магия, ёпта! Дар такой… гипнотический… — с трудом выговариваю это слово.
Её глазища округляются до размеров дна бутылки — и меня это веселит ещё больше.
Встаю, пошатываясь, в желании отобрать пойло. Но гравитация — опасная штука. Ловлю лишь тень её запястья.
— Из-за этого у тебя и у того парня зрачки пропадают? — не унимается она.
— Угу, — и киваю, потому что моё «угу» скорее похоже на хрюк.
Наконец перехватываю её руки, прижимаю к себе. Член утыкается в её живот. Но она или не замечает, или делает вид. Стоит на месте. А я.… Кажется, я уже в сопли, и держит меня только её желание выжать из ситуации максимум.
— И… что вы делаете с этим… даром?
Подаюсь вперёд, её волосы прикольно щекочут нос. Вдыхаю её запах, на миг теряя равновесие, — и она ловит меня за шиворот.
— Эй! — звонкий голос чуть приводит в чувство. — Как вы пользуетесь этим даром?
Усмехаюсь в ответ:
— Люди под ним сделают всё, что скажешь.… Все. — И хватаю её лицо пальцами.
Сука! Какие же у неё сладкие губы! Нахуй она такая красивая?
— Все… кроме тебя.
Она зависает, хлопая глазами, а я ликую злорадно. Хоть что-то может эту консервную банку с принципами вскрыть!
— Почему кроме меня?
— У меня к тебе тот же вопрос! Какого хера, А-ся? Что бляха в тебе не так?
Хочу прижаться крепче, но она отталкивает, отходит на шаг, заставляя ловить баланс. Девчонка молчит, морщится — может, думает, а мне и думать нечего. Выплёвываю свой вердикт:
— Видать, и правда… бракованная…
В голове крутятся обрывки фраз, и я, кажется, даже тянусь к ней — за продолжением разговора, а может, и не только его.… Но мой изнасилованный вискарём организм внезапно капитулирует, рявкая напоследок: «Стоп, нахуй!». Веки наливаются свинцом, мир делает резкий кувырок — и реальность схлопывается в чёрную точку. Щелчок — и меня вырубает, как неисправный телик. Последнее, что успеваю уловить, — её ахуенный аромат и офигевшую морду рыжего кота, который, кажется, совсем не планировал ловить мою тушу в свободном падении.