Страница 7 из 66
— Я помогу донести, — сказал он.
Управляющий бросил взгляд в нашу сторону — на его лице читалось откровенное облегчение, что я снова ничего не разгромила. Он подал официанту знак разрешения, потом кивнул мне на прощание и уверенно направился к кухне.
Официант понёс коробку к выходу, я пошла рядом.
— Вы правда его адвокат? — спросил он, пока мы шли через зал.
— Правда.
— Круто. То есть — не круто, что его обвиняют, а круто, что кто-то реально за него взялся. Я вообще большой фанат шефа. Сам готовлю дома, мечтал попасть сюда поваром, но не взяли — конкурс был жёсткий. Устроился официантом, чтобы хотя бы смотреть, как он работает. Учиться у лучшего, знаете.
— Даже если этот лучший временами колкий и резкий?
— Особенно если он колкий и резкий. — Он усмехнулся. — Гений имеет право быть невыносимым. Я правда за него переживаю.
Мы вышли на улицу, к машине. Пока я открывала багажник, я решила рискнуть.
— Вы были здесь в тот вечер? Когда это случилось?
Он кивнул, помедлив, но скорее из осторожности, чем из нежелания говорить.
— Можете рассказать подробно? Желательно с привязкой ко времени, если помните.
Он опустил коробку в багажник и на секунду замялся, решая для себя, говорить или нет.
— Критики вообще к нам приходят инкогнито, обычная практика в этой индустрии, — начал он. — Но в тот раз был званый ужин, и были приглашены все именитые критики города разом. Господин Тэо готовил особое меню. Всех критиков увели в VIP-зал, как и полагается для таких гостей.
— И что Кан Тэо? Как он себя вёл?
— Нервничал всё утро. Раз пять пересобирал блюда, хотя обычно делает это с закрытыми глазами. Вечером хотел сам отнести блюда в зал и подать лично — для него это редкость, обычно он из кухни носа не высовывает.
— И почему не отнёс?
— Мин Хо его отговорил. Сказал, что если блюда подаст лично управляющий, эффект будет солиднее — мол, шефу не пристало бегать по залу с тарелками, ему нужно держать лицо. Спор был прямо на кухне, при всех, никто не таился.
— Долго спорили?
— Достаточно, чтобы именно эта тарелка критику ушла последней — уже после того, как Тэо наконец сдался и отдал её Мин Хо.
Я почувствовала, как у меня внутри что-то натянулось туже. Эта деталь казалась важной, хотя я пока не могла объяснить почему.
— А дальше?
— Дальше, со слов моего коллеги, который в тот момент был в зале, критику вдруг стало плохо. Резко, буквально за пять минут. Сначала подумали, аллергия. Потом стало ясно, что нет.
Он замолчал, глядя куда-то мимо меня, и на его лице впервые за весь разговор проступило что-то похожее на настоящий страх.
Я уже вытащила телефон и торопливо записывала — время, последовательность, имена, всё, что он говорил.
— Спасибо вам. Правда. Это очень важно.
— Я просто рассказал, что видел и что знаю.
— Вот, возьмите. — Я протянула ему визитку. — На случай, если вспомните что-то ещё.
Он внимательно посмотрел на неё и убрал в карман брюк.
Уже когда он повернулся, чтобы уйти обратно в ресторан, я окликнула его — хотела ещё раз поблагодарить. Он обернулся вполоборота, бросил быстрый взгляд куда-то за моё плечо, и тон его голоса вдруг стал тише:
— Только, пожалуйста, не говорите, что это я вам рассказал. Мин Хо здесь всех держит на очень коротком поводке.
Он не дождался ответа и почти бегом скрылся за дверью служебного входа.
Я осталась стоять у машины, прокручивая в голове то, что он рассказал. Блюдо готовил Тэо — на кухне, у всех на виду, при свидетелях. А выносил его управляющий. Сам. По коридору, в котором нет камер.
Подозрительно.
— Ха! — вырвалось у меня вслух, так резко, что я сама вздрогнула. Я была уверена, что нащупала что-то важное.
Из-за угла здания в этот момент показался бездомный с початой бутылкой в руке. От моего «ха» он шарахнулся в сторону, едва не выронив добычу, смерил меня брезгливым взглядом и пробормотал что-то вроде «ненормальная» — после чего поспешил прочь, оглядываясь через каждые несколько шагов.