Страница 5 из 66
Я протянула ему папку. Он только начал её открывать, как на всю комнату раздался сочный, ни с чем не сравнимый звук — «чпок!». Та самая злополучная папка, что вчера мелькала перед глазами Тэо.
Артур поморщился так, словно этот звук причинил ему физическую боль. Он брезгливо покрутил пальцами, ощущая подозрительное липкое сцепление, и посмотрел на меня взглядом сапёра, только что наступившего на мину.
— Что с папкой? — в его голосе уже зарождалась паника.
Он поднёс руку к носу, принюхался, а затем (о боги, зачем⁈) решительно лизнул указательный палец. Лицо его тут же приобрело крайне озадаченное выражение.
— Это… сироп? — он уставился на меня, медленно осознавая весь масштаб катастрофы. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не приперлась с этой папкой к шеф-повару!
Честно говоря, о папке я вообще не думала — я думала только о том, как убедить Тэо меня нанять. Это отразилось у меня на лице достаточно ясно, потому что начальник обречённо закрыл глаза рукой.
Он вытащил листы из папки, с лёгким облегчением от того, что сами документы не пострадали, поднялся с кресла и кинул папку в мусорку в углу кабинета.
— Артур, ну зачем вы так, — сказала я, доставая папку обратно. — Я помою.
Он меня словно не слышал.
— Гонорар ты сама написала? — спросил он наконец, не отрываясь от бумаг.
— Да.
— Шестьдесят процентов уходит конторе, если выиграешь.
— Шестьдесят? — почти выкрикнула я. — Это грабёж!
— Ты работаешь на фирму, а не сама на себя, — сказал он, наконец оторвавшись от договора и глядя на меня поверх очков.
— Я сама завербовала клиента, — начала защищаться я, но тут же взяла себя в руки. — Согласна на половину, если контора поможет мне своими связями в полиции.
Он рассмеялся — коротко, но искренне.
— Мне нравится твоя хватка. Ладно, ради забавы. Пятьдесят на пятьдесят.
— А что, если проиграешь? — спросил он уже серьёзнее.
— Выплачу ту же сумму Кан Тэо, — тихо сказала я.
— Что⁈ Ты с ума сошла? У тебя есть такие деньги?
Я решила сесть — с достоинством, не тем судорожным падением, которое у меня обычно получается. Стала аккуратно опускаться туда, где, по ощущениям, должен был находиться стул. Ниже. Ещё ниже. Сиденья всё не было. В какой-то момент я поняла, что уже прохожу точку, откуда можно было бы вернуться в вертикальное положение, но тело решило довести эксперимент до конца самостоятельно. Равновесие исчезло окончательно, и я приземлилась — прямо на пол.
— Ханна…
— Это я уже поняла, — сказала я, наконец поднявшись с пола и на этот раз уверенно нащупав стул, села. — Гонорар в случае проигрыша плачу сама.
Я выдержала паузу и добавила уже чуть тише:
— Я не собираюсь проигрывать.
— Все так говорят.
«Кто-то мне вчера уже это говорил», — подумала я, но вслух ничего не сказала.
Артур потёр переносицу — верный признак того, что он уже смирился и только оттягивает момент, когда придётся произнести это вслух.
— Ладно. Дело твоё, — сказал он, возвращая мне контракт. — Постараюсь помочь чем смогу. Какой у тебя план?
Он сел за свой стол — жест, которым обычно завершал разговоры о деньгах и начинал разговоры о деле.
— Домашний арест. Хочу вытащить его под залог с браслетом до суда.
— Прокурор будет против.
— Прокуроры всегда против. Это входит в их должностную инструкцию.
Он усмехнулся, впервые за весь разговор, и махнул рукой в сторону двери, что на его языке означало: иди работай, пока я не передумал.
Выйдя из кабинета, я обнаружила у своего стола пару коллег, изображающих, что им срочно понадобилось что-то в соседнем ящике. Один из них, Алекс, даже не стал притворяться.
— Это правда шеф-повар из «Sol»? — спросил он с восторгом, будто я лично приготовила ему ужин. — Я там праздновал день рождения год назад. Утка была божественная.
— Надеюсь, это не станет твоим последним воспоминанием об этом ресторане, — сказала я, забирая со стола папку, — потому что мне нужно, чтобы он остался открытым.
— Я слышала, он лично разделывает какую-то смертельно ядовитую рыбу, — не унималась Натали из бухгалтерии, подходя ближе. — Для этого нужна специальная лицензия, это законно только в паре ресторанов на весь город. И вроде как поэтому у него дома целый сейф с токсичными отходами, которые нельзя выбрасывать в обычную мусорку.
— Жутко, — сказала Стейси с таким восхищением, что стало ясно: жуть её ничуть не пугает, скорее наоборот.
— Оставьте её в покое, — крикнул из своего кабинета Артур. — У неё слушание через четыре часа, а не пресс-конференция.
Коллеги разошлись — нехотя, но разошлись, и я наконец смогла спокойно упаковать документы в сумку.
Слушание о мере пресечения назначили на тот же день — редкая удача, за которую я мысленно поблагодарила перегруженный судейский график: у судьи, видимо, не было времени растягивать формальности.
У меня оставалось пара часов, и я решила потратить их не на архив конторы, а на сам ресторан — документы о благонадёжности звучат убедительнее, если их выдал не только бухгалтер, но и живой человек, готовый подтвердить их лично.
«Sol» днём, без гостей и приглушённого света, выглядел куда прозаичнее, чем на фотографиях в глянце — пустой зал, стулья, перевёрнутые на столах. Но запах остался прежним: не запах вчерашней уборки, а что-то куда более дорогое — трюфели, выдержанное вино, блюда, которые готовят не чаще раза в сезон. На кухне гремели кастрюли — персонал продолжал готовиться к вечеру, несмотря на то что хозяин сидел под следствием, а из окон снаружи торчали любопытные журналисты.
Прежде чем войти, я на секунду задержалась в дверях и мысленно натянула на себя ту самую маску — грозную героиню из сериала. Расправила плечи. Вошла.
Мужчина за барной стойкой поднял голову с удивлением — высокий, подтянутый, с идеально уложенными волосами и гладко выбритым лицом.
— Ресторан пока закрыт, — сказал он.
— Я пришла не как гость. Мне нужно увидеть управляющего.
Он смерил меня взглядом, потом медленно повернулся ко мне всем корпусом.
— Я управляющий. Мин Хо. А вы кто?
— Ханна Вейл. Я адвокат господина Кан Тэо, — сказала я самым вальяжным тоном, шагнув к ближайшему столу и попытавшись эффектно на него опереться.