Страница 22 из 66
Питер приехал в лабораторию на удивление быстро. Вручил пакет нелюбезному мужчине в очках, с которым договаривался мой босс, и попросил вернуть улики как можно скорее.
— Проверьте, пожалуйста, ещё и стержень поршня, — сказала я эксперту. — Не только содержимое шприца и не только отпечатки. Именно стержень — поверхность, за которую держатся, когда набирают жидкость.
Питер нахмурился.
— С чего вы вообще решили, что там стоит что-то искать?
— Хороший адвокат проверяет все возможные варианты, — сказала я, стараясь, чтобы это прозвучало увереннее, чем ощущалось внутри. — Даже те, что кажутся маловероятными.
Эксперт, до этого молчаливо слушавший наш разговор, вмешался:
— Технически это возможно. Пыль, конденсат, микроцарапины — всё это может осесть на подвижной части, если предмет долго лежал в грязном или влажном месте перед использованием. Но это не быстрая проверка. День, может два.
— У нас есть день или два, — сказала я.
— Ладно, — сказал Питер наконец. — Проверьте.
— И перчатки тоже, пожалуйста, — на частицы, с обеих сторон.
— Сделаем, — сухо ответил эксперт.
Выходя из здания, я повернулась к Питеру.
— Спасибо, что привезли улики, и спасибо, что так быстро.
— Думаете, наша лаборатория что-то упустила? — не глядя в мою сторону буркнул Питер.
— Всё может быть. Данные лучше перепроверять дважды, — вспомнила я слова своей любимой героини из сериала. Вслух, конечно, не уточнила, откуда фраза. Пусть Питер думает, что я просто мудрая от природы.
— Я сейчас собираюсь обратно в ресторан. Там есть сотрудница, которая видела нечто подозрительное насчёт мусора и перчаток.
Питер остановился и посмотрел на меня.
— Деталей можно побольше?
Я на одном дыхании пересказала ему свою утреннюю встречу с Розой и Марком — ту самую, ради которой бросила заявление и побежала сломя голову. Добавила, что если расспросить Розу не при управляющем, которого она немного побаивается, — для протокола она всё повторит.
Питер задумался, достал телефон, что-то вбил в заметки и резко сказал:
— Едем.
Меня долго уговаривать не нужно было. Я быстро села в свою машину и поехала вперёд, иногда поглядывая в зеркало, чтобы убедиться, что Питер не отстаёт.
Я всё прокручивала в голове, как вообще можно было провернуть эту операцию с отравлением.
Предположим, со слов полиции, на тот момент у Тэо уже был яд — он достал его из рыбы, пока готовил. Он также мог взять яд, пока нёс отходы к сейфу, но… шприц-то нужно было где-то спрятать до момента возвращения на кухню.
Логично, что спрятать или перепрятать шприц удобнее ночью, когда все разошлись по домам, и как раз в этот момент, согласно отчёту следствия, камеры на сейфе и у выхода были отключены. Как же тогда достать яд, спрятать его и потом забрать, чтобы никто этого не заметил?
И тут в голове всплыла та фраза лаборанта — сказанная вскользь, между делом, а я тогда почти пропустила её мимо ушей. Что-то про частицы ткани, которые остаются в шприце, если яд доставали неаккуратно, и что именно по ним можно сверить, из какой конкретно рыбы он взят.
А что, если яд вообще был не из этой рыбы? Что, если это яд другой фугу?
Тогда у преступника уже был готов шприц с ядом заранее. Ему нужны были только перчатки с пальчиками, и всё!
Я быстро набрала номер Питера. Пара гудков, и не успел он договорить своё «алло», как я уже почти кричала в трубку:
— Вы проверяли саму рыбу? Отдавали её остатки в лабораторию — сверить, действительно ли яд в шприце именно из неё?